— Мелвас хочет меня только для себя, не так ли? — спрашиваю я, когда глаза «Не-Дэрила» поднимаются с моих голых ног к моему лицу. — Тебе не разрешено прикасаться ко мне.

— Я могу прикоснуться тебе так, как захочу, — говорит «Не-Дэрил». — Президент Кокур только сказал, чтобы тебя доставил к нему без «отметин». Хотя… — на его лице появляется зловещая улыбка. Не сексуально-зловещая. А выворачивающая-на-изнанку-желудок злая. — …я заметил, что тебя уже очень хорошо пометил твой собственный президент.

Я почти ощущаю вес его надменности по отношению ко мне, из-за моего тела, из-за того, что я позволяю делать, из-за того, что терплю, или, чем наслаждаюсь.

Я смотрю на него. Я смотрю на него так холодно, как только могу, действуя, как дедушка Лео, когда сражался со своими политическими оппонентами одной лишь силой воли. Я вкладываю в свой взгляд каждую унцию моего необычного воспитания принцессы Демократической партии, своей личности, в качестве маленькой принцессы Эша, в качестве королевы. И хотя я сижу на туалете с голой задницей и в халате, хотя по всем видимым метрикам он контролирует здесь всю власть, улыбка «Не-Дэрила» исчезает, и он отводит взгляд. Он убирает ногу и с громким хлопком закрывает дверь в ванную.

Я выигрываю.

На данный момент. Потому что я не могу силой воздействовать на этих людей. Не могу от них сбежать. И после того как заканчиваю писать, мою руки, возвращаюсь на свое место, смотрю в окно и вижу, куда они меня доставили, то осознаю, что не смогу убежать.

Ладно.

Я найду другой путь.

***

Самолет улетает от массивных коттеджей в близлежащую долину, где приземляется на маленькую взлетно-посадочную полосу. И вот меня снова связывают и пихают в покрытый грязью «Range Rover», и мы поднимаемся в горы. Коттедж, массивный и черный, появляется в поле зрения, мелькает сквозь деревья во время поворотов на дороге. Он похож на замок графа Дракулы, зловеще возвышаясь над каменными зубцами Карпатских гор, и я понимаю, что мы, вероятно, недалеко от исторических земель Трансильвании.

Я бы предпочла встретиться с вампиром.

Но это больше, чем коттедж; мы проезжаем периметр за периметром мимо чрезвычайно современной системы безопасности. Мимо заборов, ворот, патрулей и камер, установленных повсюду. Над головой летают дроны. Это место так же защищено, как и загородная резиденция президента США Кэмп-Дэвид. И внутри меня все сжимается еще больше, хотя я отказываюсь отпускать флаг своей решимости. Я буду притворяться, что я — королева Гвиневра, переживающая все то, о чем я рассказываю на лекциях, которая недостижима, величественна и сдержанно спокойна, даже когда ее похищают снова и снова.

Сам коттедж был менее утилитарный, чем казался на большом расстоянии: вдоль стен, выходящих на долину, выстроились большие окна, и когда меня затаскивают внутрь, я замечаю толстые деревянные балки, массивный камин и много кожаной мебели. Дом определенно мужественный, но, учитывая интерьер, это место, явно предназначено для наслаждения, а не для плена. Это впечатление еще больше подкрепляется той комнатой, в которую меня приводят. Просторная, с прекрасным видом на долину, с кроватью с балдахином, словно из Версаля, и с ванной комнатой, которая кажется больше, чем сама комната, с глубокой ванной и душевой кабиной. Меня освобождают и приказывают принять душ. «Не-Дэрил» указывает на шкаф в дальнем углу комнаты.

— Там есть новая одежда.

— Новая одежда?

Прежде чем у меня получается его остановить, он стаскивает мой халат. Я не забочусь о том, чтобы прикрыться, отчасти потому, что он уже видел меня голой, а отчасти потому, что не хочу приносить ему удовлетворение от мысли, что он меня расстроил.

Он снова улыбается, и вдали от унизительных обстоятельств самолета я, наконец-то, могу нащупать связь, которой не замечала раньше. Я знала, что он был на Карпатском дипломатическом ужине, но эта улыбка… он также был тем мужчиной, с которым Абилин провела остаток выходных.

Абилин. Именно из-за ее смс-сообщения я отправилась в вестибюль. Неужели каким-то образом этот человек использовал ее в своих интересах? Из-за ее связи со мной? Или же она — соучастница всего этого?

Неужели моя лучшая подруга меня предала?

Не могу думать об этом прямо сейчас. Я не думаю об этом. Я ухожу от «Не-Дэрила» в ванную и делаю то, что было приказано, не потому, что мне приказали, а потому, что душ — это комфортные условия, которых сейчас я очень жажду. И пока принимаю душ, собираюсь с мыслями и все обдумываю, разбираю эту ситуацию, словно читаю средневековый текст, разыскивая разгадку, значение и подтекст. Словно я сейчас вместе с дедушкой Лео на вечере по сбору средств, и он просит меня шпионить для него, чтобы разузнать все тайны, скрывающиеся в словах и в лицах политических деятелей.

Прежде всего, оставив меня без контроля и несвязанной, они уверены в том, что я не причиню себе вред. Я не уверена, Мелвас считает все это чрезмерно рискованной авантюрой, или же оверит, что если я причиню себе вред или убью себя, то это все равно послужит его целям. Самоубийство не является моей целью, но угроза совершить самоубийство может стать хорошим рычагом давления.

Во-вторых, мне выделили комнату с окнами, где я могу наблюдать за дорогой и дронами, а еще смогу отмечать прошедшие дни. Они предоставляют мне много информации, которую я могу использовать… К тому же, Мелвас высокомерно полагает, что я не смогу убежать? Или, что меня не смогут увидеть те, кто может попытаться меня спасти? Или же, и мой побег, и мое спасение послужат его целям?