– Ну, во-первых, не насмерть. А во-вторых, т-ссс… пришли уже. Не хотелось бы тревожить хозяйку. Давай к задней двери.

– Особенно мне нравится ваше «пришли», – отплевывался от тополиного пуха и собственного пота «брат милосердия». – Еще немножко, и меня не хватит.

– Потерпи, зачтется на небесах. А то и быстрее, – обещал раненый. – И чтоб насчет места попадания особо не распространялся. Навылет. Мягкие ткани. Вполне достаточно.

– Понял, шеф, – Ярослав приоткрыл дверь и втащил в коридор начальника. – По крайней мере, всегда будет, чем вас шантажнуть. А че: всяким Собесским можно, а нам… Так что готовьтесь.

После оказания первой доврачебной помощи и кратковременного визита знакомого доктора Ярослав отпросился на «пленэр»:

– Пока мы слабеем, наш враг становится сильнее, шеф. Не стоит упускать шанс взять его за неокрепшие жабры. Так, говорите, с Сидоровых начинать? Не вопрос. Супругу их я хорошо знаю еще по комиссии – питомцев своих выгораживала иногда. Женщина, скажу я вам…

И тут майор понял, что наломает помощник дров за три дня вынужденного покоя. Несмотря на четкие указания и вызывающие ужас предостережения.

– Надо же пацану с чего-то начинать. А с меня теперь все взятки гладки, – тонко намекнул он начальству на создавшееся положение. – Может, подкрепление пришлете?

– Фигушки, – пробасил полковник в шипящую космическими помехами трубку, – у меня надежных орлов – раз, два и обчелся. Что же я, по-вашему, район без присмотра оставлю? Как будет, так будет. Пущай мое начальство само выезжает, раз так волнуется. И потом: вскроете преступление, все одно этим толстосумам отвечать. А не вскроете – побушуют малость и стухнут. Не первый раз.

Лежи, поправляйся. Кушай хорошо и вкусно. Слыхал, симпомпонистая хозяйка тебе досталась. Везет некоторым… Вот и пользуйся, пока я добрый. Но чуть что – звони.

– Куда ж я денусь? – простился Константин, с тоской предчувствуя сложности с конкретно озабоченной хозяйкой.

По оперативным данным, Люсьен Лопатко полтора года жила неподалеку от Престижного без мужа. Тот отбыл по служебным делам в далекие американские штаты. И был таков. Высылал супруге прожиточный минимум. Сравнимый с прожиточным максимумом милицейского отдела. Переписывался, перезванивался, засыпал благоверную цветами по календарным и личным праздникам. Но носу не казал – то ли долг служебный не позволял, то ли наши законы, то ли имел под боком приятную во всех отношениях покладистую американскую леди и не морочился отсутствием под тем же боком законной половинки.

К слову сказать, та и сама не слишком морочилась. Время от времени в усадьбе появлялся новый садовник. Или сантехник. Особые приметы рекрутов ничем не отличались друг от друга – соломенная вдова предпочитала выбирать работников мускулистых, стройных. И молодых. Остальное – значения не имело. Работники задерживались в ее владениях недели на три, а затем тихо исчезали, выполнив все мыслимые и немыслимые служебные обязанности, круг которых очерчивала возбужденная фантазия работодательницы.

Константин вздохнул, соотнеся параметры наемных работников с личными, смахнул со лба капельки пота. И приготовился к затяжной осаде. В его теперешнем положении выполнять капризы скучающей дамочки было, мягко говоря, весьма проблематично.

– Что мы будем пить? – салфетка мягко слетела с сервировочного столика на оголенную коленку Люсьен, явив миру батарею бутылок и несколько пиалушек с закусками: чипсы, орешки, свернутая кулечками семужка, икорка. Все, как в лучших домах. Но Робкому отчаянно хотелось наваристого домашнего борща. Или куриного бульона с плавающими на поверхности кляксами жирка, укропными штрихами и морковными полумесяцами…

– Доктор советовал на первое налегать, крови я много потерял, – жалобно протянул раненый. – Если не трудно…

Люсьен потребовалась лишь секунда, чтобы справиться с разочарованием.

– Как же я сама не догадалась? – вылупилась из оболочки коварной соблазнительницы заботливая мамочка. – Я мигом. Только Констанцию предупрежу.

Полы кокетливого халатика распахнулись, обнажив то, что скрывалось в его недрах. Робкий вздохнул, взывая к собственному благоразумию. Дверь хлопнула. Где-то внизу послышался пронзительный крик:

– Констанция! Катька, чтоб тебя! А ну марш на кухню!

Хлопнула еще одна дверь. Уже не так громко. И стало совершенно тихо.

– Констанция, значит. Ну-ну… И как же мы сразу не догадались?

Майор вытянул из-под подушки телефон и набрал номер:

– Ярик, ты для начала прислугу здешнюю опроси. Хозяевам поспокойнее будет, если мы с прислуги начнем… Вот и я о том же. Давай действуй.

Снова вздохнул:

– Уже легче. Пара дней относительного покоя обеспечена. Еще бы хозяйку куда-нибудь сплавить. А на досуге заняться материалами, конфискованными у частника. Надо же было ему вляпаться в эту фигню, да еще по самые уши.