У меня в голове царил такой беспорядок, что мне трудно было даже говорить.

– Я… Этого не может быть. Озерная ведьма.

Письмо, которое я держала в своей скрюченной руке, будто насмехалось надо мной.

– Чего не может быть?

– Этого не может быть, – снова выдохнула я. Сознание немного прояснилось, но я все еще чувствовала себя так, словно застряла в каком-то сюрреалистическом сне. – Ты уверена, что письмо от принцессы?

– Я шпионка королевы Маб, а у каждой принцессы есть небольшая свита подчиненных. Конечно, адресантом письма может быть кто угодно, но принцесса Моргана очень похожа на свою мать. Не думаю, что она дала бы мне какое-то не важное письмо.

Я слабо улыбнулась. Нора не понимала, что я переживала совершенно о другом.

– Может ли это быть подделкой?

– В каком смысле – подделкой?

– Подделкой или… хм, ловушкой? – осторожно нащупывала я путь.

Я не хотела так прямо говорить об этом, но с тех пор, как Благие гоняли меня по всему своему королевству после приглашения на обычный бал, я немного скептически относилась ко всем проблемам, связанным с фейри – если только они напрямую не касались Норы.

– Неужели ты думаешь, что Моргана хочет тебя убить?

– А ты что думаешь?

– Хм. Нет. Моргана, похоже, находит тебя очень занятной. Она и сама хорошая отравительница, но мать всегда ругает ее за это, считая, что она может стать еще лучше. Хотя она старшая дочь, она самая слабая из девяти принцесс Неблагого двора.

В этот момент я выдохнула с облегчением. Возможно, с помощью этого фальшивого письма Моргана хотела заманить меня в Неблагой двор, чтобы я обучила ее искусству смешивания ядов. Нора еще во время моего последнего визита в мир фейри намекала на то, что принцесса интересуется моими способностями.

Если кто и знал, каково это – быть «слабой», так это я…

Я вскрыла письмо ногтем и вспотевшими руками развернула его.

Если хочешь узнать больше о своих способностях к теням, приходи ко мне в Неблагой двор.

Я тебя жду.

Морриган

Едва я дочитала последнюю строчку, как лист выскользнул у меня из рук и полетел на пол. Нора поймала его и, не спрашивая разрешения, прочитала.

– Та самая Морриган, – пробормотала я. – Это… невозможно. Она же…

«Уже мертва», – хотела сказать я.

На деле же не было никаких доказательств, что она когда-либо умирала. Однажды эта великая ведьма просто… ушла, исчезла бесследно и бесповоротно, и все истории о ней больше походили на легенды и мифы. Конечно, по некоторым из них становилось понятно, что это явное преувеличение, но…

– Кто это вообще такая? – заворковала Нора. – Думаю, одна должна быть очень могущественной, раз ты говоришь «та самая».

Я дрожащим голосом ответила:

– Помимо двенадцати королев-ведьм в нашей истории были и другие могущественные женщины, которые даже оставили свой след в человеческих мифах и легендах. Морриган – одна из тех, кого некоторые люди до сих пор считают богиней.

– Интересно.

– Исида, Пеле, Скади, Инанна… Так много великих ведьм.

– Маб, Оберона и Титанию тоже знают люди, – заметила Нора. – Обычно они дают о себе знать, когда кто-то из волшебных существ сбегает.

Я невидяще уставилась на нее.

– Что такое?

– И тебя знают. Ты – человек-мотылек из Пойнт-Плезант!

– Нет, это не я.

– Это ты.

– Но я женщина.

– Думаю, эта деталь ускользнула от внимания людей, пока ты неслась за их машинами.

– Ненавижу машины! Они намного быстрее меня. Глупейшее изобретение последних столетий! Они только провоцируют меня своими яркими огнями и громкими звуками!

– Сейчас существуют электромобили.

– И что мне надо было делать? А почему вообще все персонажи из сказок автоматически мужского пола? Ты слышала о снежном человеке? Это вообще фейри-медведь, Эйлин. Бедняжка ужасно исхудала с тех пор. Десятилетиями не показывалась на глаза людям, потому что кричащие заголовки газет ее нервируют.

– Ты специально меня отвлекаешь?

Нора кивнула.

– Судя по всему, письмо этой ведьмы тебя действительно обеспокоило.

Я попыталась выпрямиться и не выглядеть совсем уж несчастной.

– В конце концов, она знает о моих способностях к теням! Кроме тебя и Блейка, никто о них не слышал!

И еще Анастасии, конечно. Но было бы чертовски странно, если бы она имела связь с Неблагим двором. То, как она говорила о наших отношениях с Блейком, явно свидетельствовало о том, что она – одна из тех чрезвычайно радикальных ведьм, которые не приемлют ни фейри, ни демонов.