Я задержала взгляд на каменной фигуре, неподвижно возвышающейся над подношениями. У статуи было сразу три лица: лицо молодой женщины, старой женщины и гротескного монстра.

Со времен Самайна я не сталкивалась лицом к лицу с Богиней всех ведьм, и мне было любопытно, откроется ли она мне сегодня.

– Нет, не думаю, что она придет. Совершенно очевидно, что она смирилась с тем, что ты затеяла создать ковен с фейри и демоном. – Заняв излюбленное место у меня на шее, Атропос по моей же просьбе осматривала окрестности на предмет аномалий.

С едва заметной надеждой в голосе я сказала:

– Ну, может, она просто захочет поприсутствовать.

– Она всегда присутствует. Так уж заведено у Богинь.

Не зная, чем еще себя занять, я опустилась на колени перед статуей и переставила подношения. Я даже соскребла воск красных свечей с камня, хотя это волновало меня меньше всего.

Из любопытства я положила в рот кусочек теста – уж это Богиня мне точно простит. Хлеб во рту превратился в песок. Не потому, что ведьма, испекшая его, плохо разбиралась в ремесле, совсем наоборот! Я почувствовала запах прекрасных специй, трав и даже клюквы, которую она, должно быть, использовала для выпечки, но…

Лугнасад всегда был праздником света, даже если празднование проводилось ночью.

– Ведьма света должна быть идиоткой, чтобы напасть на тебя ночью, – произнесла Атропос. – Ты сможешь спрятаться в своей тени, а демон и его фейри-сестричка прикончат ее.

Я тихо фыркнула:

– Как думаешь, кто на самом деле сильнее? День или ночь? Свет или тьма?

Атропос задумалась. Ее хвост свернулся в кольца, и после долгой паузы она произнесла:

– Ты королева ведьм. Анастасия могла бы стать наследницей королевы Сибиллы, но Богиня выбрала именно тебя.

– Да, потому что я убила королеву. Вернее, моя тень.

Моя тень была длинной и заостренной из-за солнца на горизонте и в данный момент не имела никакого сходства со мной. Слившись со своей настоящей тенью, я смогла вернуть утраченные воспоминания и теперь знала, что моя теневая сущность неделями навещала Блейка, ночь за ночью, чтобы подстроить убийство и сделать меня королевой. Даже мою тень влекло к нему.

– Ты и есть твоя тень.

– М-м-м.

Я знала, что убийство королевы каким-то образом связано со мной, но все равно чувствовала себя странно. Как в старой детской сказке, которую ты не мог толком вспомнить, поэтому кивал с искусственной улыбкой.

– Ты уклонилась от вопроса, – вернулась я к теме. – Свет или тьма?

– Не думаю, что что-то из этого сильнее. Каждую ночь день побеждается тьмой, а утром снова возвращается свет. Это вечный цикл, и если он когда-либо прервется, то может ознаменовать собой конец времен.

– Этого я и боялась, – выдохнула я. – Это ведь еще хуже. Я не хочу всю жизнь провести в страхе, что Анастасия где-то рядом.

– Белладонна…

– Анастасия тоже придет?

Я в ужасе обернулась. Позади меня стоял Блейк, но он, похоже, не слышал моих слов, иначе не вел бы себя так спокойно.

– О. Да, может быть. – Я снова повернулась к статуе, чтобы он не прочел в моем удивленном лице что-нибудь еще. – Как тебе корзина? Хочу еще чем-нибудь ее украсить.

– Она выглядит немного… перегруженной.

Я не понимала Блейка: это была очень даже гармонично заполненная хлебная корзина и целый рог изобилия, доверху набитый золотистым ячменем, яблоками, грушами, виноградом и сливами. Конечно, там лежали еще и свечи – без свечей мы, ведьмы, никуда. О, и я положила парочку кусочков мыла домашнего изготовления.

– Ты так думаешь?

Я достала из корзины Шуйлянь куколок из кукурузных листьев и положила рядом с наполненными пивными кружками, которые вчера, сразу после наступления темноты, принесла ведьма из Эдинбурга.

Ведьму звали Сера, и она не могла присутствовать на сегодняшней церемонии, потому что была на девятом месяце беременности, а роды несколько мешают прыгать через огонь и кричать так, будто душа вот-вот вырвется из тела… Подождите-ка. Может быть, это стало бы новым способом родить.

Я улыбнулась безликим куклам.

За последний год я познакомилась со многими замечательными ведьмами – и все больше и больше ведьм хотели встретиться со мной, хотя я твердо стояла на своем решении общаться с фейри и демонами. Столько ведьм потеряли матерей, сестер или возлюбленных из-за этих существ, однако в ведьмах, не питавших злобы к этим существам, похоже, не было недостатка.