Я помахала Пире, уходящей вдаль.

Затем с улыбкой на губах посмотрела в ночное небо – темнота одержала верх над светом. Даже луна, узкая полоска света, едва продиралась сквозь полотно ночи.

Если бы захотела, я могла бы потушить все костры во дворе своей способностью к теням. Но то было бы лишь безобидным тусовочным фокусом…

Атропос была права: Анастасии бы никогда не пришла в голову такая дилетантская идея – напасть на меня ночью, когда я окружена другими ведьмами, которые открыто меня поддерживали. Она не была настолько могущественной.

Две ледяные руки обхватили меня сзади и заключили в могильно-холодные объятия.

– Ну что, как прошел разговор с преподавательницей?

– Отлично, а ваш с маленькими ведьмами?

Демон застыл.

– Я вспомнил о своих школьных годах.

Захихикав, я сильнее прижалась к его телу.

– Все в порядке, Вишенка?

– Почему спрашиваешь?

– Ты напала на другую ведьму. И не просто какую-то ведьму, а на свою учительницу, которой неоднократно восхищалась. Разумеется, я заметил.

– Я просто нервничаю. Может, тебе напомнить, что случилось на моей коронации?

– Да, но Вальпурга теперь дерево. И она никак не может тебе навредить.

– Ты прав.

Но Вальпурга не была корнем зла.

Я высвободилась из объятий Блейка.

– Пойдем, – прошептала я, проводя пальцами по золотистой коже Атропос. – А то у нас не останется времени на танцы до утра!

Я произносила свою речь у ног Богини. Блейк и Нора стояли по обеим сторонам от меня, когда я начала говорить:

– Я благодарю всех вас за то, что пришли. – Когда первые слова сорвались с моих губ, я почувствовала, как вес короны практически придавил меня к земле. – Как вы знаете, ковен очень важен для ведьм. Решение, которое принимается лишь один раз в жизни. Мне известно…

Я вздрогнула – сильная дрожь охватила все тело. Неужели ночь всегда была такой темной и холодной?

Ах, какие глупости!

– В мой ковен будут входить Блейк и Нора, демон жадности и Неблагая Высшая фейри. – Я провела рукой по лицу, почувствовав себя как-то странно. Непонятно… Почему рука влажная? – И… и я одобряю желание других ведьм создавать подобные ковены. Это совершенно нормально.

– Что ты несешь? – спросила Атропос. – И… Ты что, потеешь? Белладонна! Что случилось?

– Все в порядке, Атропин… Атропос. Кажется, мне надо присесть на минутку.

Я опустилась на корточки у статуи, опрокинув при этом несколько корзин и свечей. Голоса Норы и Блейка слились в единый шум, который вызывал у меня головную боль, если я пыталась разобрать хоть какие-то слова.

Я подняла руку, чтобы прогнать этот мерзкий звук.

Ни с того ни с сего мое тело начало дрожать, а на мои глаза навернулись кислые слезы. Я больше ничего не видела, кроме оранжево-красного жертвенного пламени и множества черных одеяний. Но темные фигуры были маленькими и круглыми… странными.

– Белладонна. – Только голос Атропос я слышала отчетливо. – Борись со своей слабостью!

– Зачем?

Сначала незнакомые ощущения вызывали ужас, но потом голова становилась все легче и легче… Какое прекрасное и приятное чувство после последних недель – нет, месяцев! – когда я держалась на одном напряжении и яде.

Больше никаких мыслей о… Как звали ту ведьму, которая…

Стоп!

А кем…

…была…

…я?

– Вишенка!

Голос, холодный и мрачный, как смерть, проник сквозь поглощающую меня тьму. За этим звуком последовал странный запах граната.

Блейк?

– Я… Ой!

В следующий момент я осознала, что пытаюсь судорожно отползти от статуи, а трава щекочет мне колени.

– Во имя Богини! – зашипела Атропос. – Ты под действием смертного греха!

Я не понимала, что она имеет в виду.

Иногда, когда люди чувствовали себя больными или разбитыми, они говорили, что у них туман в голове. Но сейчас мне казалось, что кто-то превратил мои мозги в кашу.

Я посмотрела на демона и тут же испытала шок.

Темные глаза Блейка были широко раскрыты, а все остальное тело застыло, как соляной столб. Нора же вела себя совершенно иначе: она опустилась на четвереньки, готовая с шипением наброситься на толпу.

Нет, она была готова с шипением наброситься не на толпу, а на что-то другое, потому что все ведьмы лежали на земле с такими же симптомами, как у меня.

– Что с ними? – Я уже хотела побежать к Пире и Агнешке, но Блейк схватил меня и крепко прижал к себе.