– Ты права, смесь белого и вонючего морозника делает напиток по-настоящему легко усваиваемым.

– Правда?

Я улыбнулась фамильяру, но в этот момент мое сердце забилось так сильно, что я вздрогнула. Я вдруг снова осознала, что Анастасия все еще где-то там, скрывается, и страх перед ней омрачал праздник.

Блейк снова заметил мое странное поведение, но я быстро замаскировала его, подняв руку и махнув ближайшей ведьме. К счастью, Джеймс, который учился вместе со мной в Академии, заметил это.

Он в недоумении помахал мне в ответ, прежде чем начал разжигать костер со своим шабашем воздушных ведьм.

Это было неприятно, но наши отношения всегда были немного неловкими.

Блейк удивился:

– Это что, мужчина-ведьма?

Я кивнула.

– Их не очень много. А как у вас, благородных демонов?

– Ну, благородных демонов гораздо меньше, чем вас, и при приобретении человеческой оболочки демон может принять любой облик. Но ты права. Я знаю одну благородную демоницу.

– Кармилла.

Он кивнул.

– Точно. Вампирша, которая заключает сделки со служащими замка. Она могущественная благородная демонесса, а не обычная.

Эстелла восторженно улыбнулась.

– Прекрасная вампирша!

– Воплощение благородства, – продолжил Блейк. – Она очень… тщеславна. Но нам необязательно говорить о ней. Она не имеет значения.

– Не имеет значения? – повторила я. – У нее контракты с моими служащими! Поверь, как только у меня появится пара минут на передышку, я покажу ей, где раки зимуют. Разве не ты называл ее старым клещом? Звучит не очень пугающе.

Эстелла ахнула.

Из-за соглашения, заключенного с этой самой демоницей, которая причиняла ей невообразимые мучения, если она говорила что-то не то. Возможно, дело доходило до того, что ей не разрешалось думать ни о чем, что противоречило бы бесчеловечным условиям.

Мой демон демонстративно посмотрел в другом направлении.

– Я такого не помню. Ты уверена, что я называл ее клещом? В конце концов, она такая же дворянка, как я!

– Старым клещом, – повторила я. – Вместе мы сможем остановить ее и разорвать пакты после стольких лет! Ты же демон, ты наверняка знаешь ее слабое место.

Борьба с этой вампиршей находилась в моем бесконечном списке проблем, которые я хотела решить в качестве королевы.

– Давайте убьем ее! – воодушевленно воскликнула Нора.

– Я помогу избавиться от трупа, – самоотверженно предложила Атропос.

Я была почти уверена, что лучшим укрытием для трупа был ее желудок.

– Эстелла, – обратилась я к той, кто больше всех страдал от Кармиллы, но она уже растворилась в воздухе.

– Постарайся не говорить пренебрежительно о Кармилле.

– Ты первый начал! – защищалась я. – Ты что, боишься ее?

Блейк молча взглянул на меня.

– Да быть того не может!

Все веселье исчезло из моего голоса: если Блейк боялся этой вампирши, возможно, мне тоже следовало ее остерегаться.

– У Кармиллы всюду глаза и уши, – лаконично объяснил он. – Кроме того, у нее более тесные связи с другими благородными демонами.

– Ты о чем?

– Ты когда-нибудь слышала о демонах «Гоэтии»?

– Ах, мои познания в латыни не так хороши: искусство…

Блейк прервал меня; выражение его лица было напряженным. Челюсть выступала вперед так, что я начала бояться, что он сейчас обернется демоном.

– Так называют самых могущественных демонов – неважно, благородных или нет. Кармилла вместе с Асмодеем и Барбатосом входят в число неофициальных лидеров.

Теперь мое любопытство было полностью удовлетворено. До этих пор мы с Блейком никогда особо не говорили о других демонах. Мой жених был единственным демоном, с которым я встречалась лицом к лицу. Не то чтобы я хотела знакомиться с его демоническими кузенами – или с древним и гнусным существом, которым был мой тесть…

– Разве Асмодей не перворо…

– Белладонна.

Не успела я задать вопрос, как на меня набросилась ведьма с огненными волосами. Недолго думая, я призвала Эльзу Марию, которая с помощью усиков плюща оттащила гостью от меня. Тихий крик застрял в горле, а мое сердце бешено заколотилось от страха.

Лишь в тот момент, когда другая ведьма закричала от боли, я поняла, что это была всего лишь Пира. Она была намного миниатюрнее Анастасии, а рядом с ней находилась не волчица, а рыжая кошка, которая накинулась на меня за то, что я поставила ее хозяйку на колени.