— Или не мыть. А найти что-то посерьезнее, — важно произносит Лика. И сразу после ее слов в дверь кто-то случится.

— Барышни! — доносится голос Риты. — Там к нашему географу парень пришел. Умоляет выйти. Клянется, что у него важное дело, и он готов ждать до ночи.

— Детка, даже не представляешь, как я рад тебя видеть! — Егор встречает меня прямо у двери. В руках у него огромный букет белых роз и плюшевый заяц с печальными глазами.

— Привет. — Опираюсь плечом о дверной косяк. Пока я не готова бросаться в объятия или изображать счастье.

— Я с охрененными новостями!

От слова «новостями» я вздрагиваю. Этого «счастья» нынче стало как-то много.

— Ты написал новую песню?

— Нет! — Егор берет меня за руку. Заглядывает в глаза. — Гадай еще!

— Очередные клиенты оставили тебе суши. И ты привез их нам?

— Хорошая попытка! И… мимо.

— Жаль, девчонки были бы счастливы.

— Намек понял. Через полчаса привезут самые лучшие! И для тебя, и для подружек.

Он выжидающе смотрит. Совсем как раньше. Будто и не было ничего в проклятом особняке.

— Твой дядюшка совсем съехал, и ты теперь король вечеринок. — Решаю продолжить эту глупую игру.

— Детка, я хреновый король вечеринок. И к тому же последний придурок, умудрившийся потерять такую девчонку. Но ты опять мимо.

— Тогда остается лишь астероид.

— Почти! — Егор закрывает глаза и произносит на одном дыхании: — Компания «Сони» предложила мне контракт!

— Что?!

— Одна из лучших студий звукозаписи в Лос-Анджелесе. Договор сразу на три года с туром, промо и участием в пяти конкурсах.

— То прослушивание… Вы прошли? — от радости забываю обо всех обидах.

— Да! Я отправил им англоязычный альбом ещё месяц назад. Особо ни на что не надеялся, а тут… Прослушали, и сразу контракт!

— На три года… — улыбаюсь.

— Ты рада? — Егор становится серьезным.

— Конечно. Я очень за тебя рада. Ты заслужил.

Как бы ни сложились наши отношения, прежние две недели были такими счастливыми только благодаря этому несносному парню.

— Спасибо, родная. — Он обнимает меня.

— А группа?

Перед глазами встают лица ребят. Они так надеялись на тур вместе. Басист даже купил себе новую гитару.

— Ребята тоже будут рады. Они поймут, я уверен.

Егор ничего не объясняет, но и без этого понятно. В новой стране найдутся свои музыканты. Продюсеров интересуют лишь певцы.

— Да, конечно, — отчаянно напрягая мышцы лица, я снова растягиваю губы в улыбку.

— Вот увидишь, я стану звездой, и ты будешь мной гордиться. — Егор протягивает букет и зайца.

— Уже. Горжусь. — Переносицу опять ломит. Какой-то слезливый вечер.

— Ты тоже станешь звездой. — Егор приближает свое лицо к моему. С секунду смотрит, изучающе, внимательно, словно хочет поцеловать. И отступает.

— Обязательно. Официанткой года, — вырывается из груди со смешком.

— Через три дня у дядьки начнется кастинг в группу. Я уже замолвил за тебя словечко перед его помощницей. Она сможет убедить этого упрямого индюка, если он второй раз заартачится.

Две недели спустя

— Сукин сын! Гад! Чудовище! Да что он о себе возомнил?!

С этими криками из зала, где уже третий час идет кастинг молодых певиц, вылетает очередная красотка. Семнадцатая.

В отличие от предыдущих, у этой кроме модельной фигуры и силикона имеется еще и голос. Во всяком случае «сукин сын» и «чудовище» прозвучали звонко, тягуче и с душой.

— А в тебе уже, что этому козлу не понравилось? — интересуется у красотки предыдущая неудачница.

— Я для него, видите ли, слишком яркая. А мой вокал, мой голос… — девушка карикатурно машет ладонями перед глазами, — … он сказал, что обезьяна споет не хуже. — Всхлипывает. — С обезьяной меня сравнил. Подонок!

До этого я уже догадывалась, что подготовилась неправильно. Макияж, над которым Соня и Лика трудились целых два часа, новые модные юбка и топ, купленные в секонд-хенде — все это лишняя трата времени и денег. Шла вторая неделя кастинга, а ни одна из идеально одетых и накрашенных красоток не смогла зацепить Рауде.