— На Пушкинской, у входа в кинотеатр «Россия».

— Хорошо, буду.

Предчувствие говорило ему: Лариса делает шаг на сближение. И он не ошибся.

Воскресенье выдалось пасмурным, назревала гроза. Однако центр города был таким же шумным и людным, как и всегда.

Лариса уже ждала его. Она стояла у парапета и нервно вертела головой.

— Привет, — сказал он, подходя.

— Привет, — отозвалась она тихо.

Она выглядела уставшей и какой-то постаревшей. Но больше всего Сергея поразило то, что она не была накрашена. На людях она никогда себе этого не позволяла. Значит, жизнь как следует допекла ее.

— Что-нибудь случилось? — спросил он участливо.

— Да нет, все в порядке. Просто хотела повидать тебя. Узнать, как там Катюша.

Она смотрела куда-то в сторону, не решаясь встретиться с ним взглядом.

— С Катюшей все нормально. Правда, скучает по тебе.

Она пытливо заглянула ему в глаза.

— Она сама тебе это говорила? — Голос ее предательски задрожал.

Он кивнул.

— Ждет, когда ты вернешься.

— А ты? — чуть слышно прошептала она.

— И я.

Она отвернулась и долго молчала.

Он первым рискнул нарушить тишину:

— С Павлом нелады?

Она быстро взглянула на него, уголок ее рта дрогнул в чуть заметной усмешке.

— А что с Павлом? Павел каким был, таков он и есть… Чужой он мне, понимаешь? — вырвалось у нее внезапно. — Ревнует к каждому столбу, целыми днями брюзжит, брюзжит, покоя нет ни днем, ни ночью.

— Ты его любишь? — спросил он тихо, затаив дыхание. Более дурацкого вопроса он, конечно же, задать не мог.

Она как-то странно посмотрела на него.

— Если бы ты не вернулся…

Он кивнул. Все было ясно и без слов. Он вернулся, и она оказалась между двух огней. Как буриданов осел (вернее, ослица) между двумя стогами сена. Какой же выбрать? Какой больше по вкусу?

— Ты хочешь вернуться? — задал он вопрос, который волновал его сейчас больше всего.

— Не знаю, — отрешенно ответила она. — А если захочу, пустишь?

Он положил свою ладонь на ее маленькую элегантную ручку. И от этого прикосновения что-то вдруг взорвалось в его сердце. Ему неудержимо захотелось обнять эту уставшую женщину, которая все еще была его женой, обнять, крепко прижать к груди и никогда-никогда больше не отпускать.

— Я буду ждать тебя, — прошептал он.

Она кинула на него мимолетный взгляд и неожиданно вырвала свою руку из-под его ладони.

— У меня же будет ребенок! От него! — В голосе ее зазвенели истеричные нотки.

— Знаю. Вижу. — Ее заметно округлившийся за последние недели живот, выпиравший под легким летним платьицем, нельзя было не заметить. — Это ничего не меняет.

Она посмотрела на него с внезапной злостью.

— Какой же ты благородный! — крикнула она, отшатываясь и сверля его затравленно-ненавидящим взглядом. — Даже противно!

Она развернулась и быстро засеменила по ступенькам вниз. Он не стал ее догонять. И лишь крикнул вслед:

— Я буду ждать тебя! Всегда…

Утром он снова отправился в офис Орлова. На этот раз он поехал не один, а во главе группы «финсофтовских» экспертов. Предварительные работы по будущему проекту были завершены, и теперь в дело предстояло вступить более узким специалистам: экономистам, консультантам, проектантам, «технарям». В первую очередь необходимо было провести детальное предпроектное обследование автоматизируемого объекта. Этим как раз и занялись прибывшие из «Финсофта» эксперты.

Миссия Сергея Ростовского была завершена — до поры до времени. Единственное, что от него сейчас требовалось — это контроль за ходом работ и, при необходимости, принятие каких-то кардинальных решений. Вся рутина ложилась на плечи его помощников.

Он собирался уже покинуть офис нефтяного концерна, когда вдруг обнаружилось, что под каким-то важным документом отсутствует виза Орлова. Без этой визы прибывшие из «Финсофта» специалисты не могли быть допущены к дальнейшим работам над проектом. Сергей направился было в кабинет президента, однако в приемной ему сообщили, что Владимир Анатольевич в данный момент в офисе отсутствует по причине нездоровья. Попытка подписать документ у одного из замов Орлова не увенчалась успехом: ему дали понять, что под этой бумагой может стоять подпись только самого Владимира Анатольевича. Что было делать? Забирать своих ребят и убираться отсюда? Эта перспектива мало устраивала Сергея.