Абрек умирал, Владлен видел это. Этот угрюмый, замкнутый кавказец с честью выполнил свою миссию, вытащил девочку из преисподней Орлова, и ему, Владлену, осталось только завершить их общее дело, вся тяжесть которого легла на плечи Абрека.

— Не думай обо мне, друг, — прошептал чеченец. — Спасай себя и девочку. Да, и еще… — Тело его скрутила очередная судорога, он закашлялся, из горла его вырвался черный сгусток полусвернувшейся крови и шлепнулся на бетон. — Обещай, что выполнишь мою просьбу… Ростовский мне кое-что задолжал… возьми это у него и отдай девочке… пусть это останется ей… на память обо мне… Обещаешь?

— Обещаю, — тихо отозвался Владлен.

— Спасибо, друг. А теперь иди. И прощай.

— Прощай, Абрек. Прощай, дружище…

Снизу снова послышался шум. Нападавшие, собравшись с силами, пошли на последний штурм.

— Уходи! — прохрипел Абрек, и лицо его исказила гримаса боли и страдания. — Я встречу их!

Владлен все еще колебался. Он не хотел, не имел права оставлять здесь друга. Но времени на раздумья у него не было: преследователи были слишком близко. Решив не испытывать судьбу, Владлен кинулся к вертолету и вскочил в кабину. Абрек прав: он должен спасти девочку, спасти во что бы то ни стало. Даже ценой жизни своего нового друга.

— А где Абрек? — спросила Катюша, с тревогой озираясь по сторонам.

Владлен промолчал. Он не знал, как сказать правду маленькой десятилетней девочке и потому сделал вид, что срочные манипуляции по подготовке вертолета к запуску, к которым он приступил с серьезной сосредоточенностью и сноровкой профессионала, заняли все его мысли. Однако девочка не отступала.

— Дядя Владлен, где твой друг? Разве он не летит с нами?

Он понял, что уйти от ответа ему не удастся.

— Абрек останется здесь, — глухо произнес он, с трудом выговаривая слова и не глядя на Катюшу. — Он поможет нам убежать.

— А что с ним будет дальше? Ведь они же могут его… — она запнулась, не в силах выговорить этого страшного слова.

— Да, они могут его убить, — прямо сказал он, чувствуя, что дальше водить ее за нос ему не удастся. — Он сам захотел остаться. Давай поговорим об этом после.

— Не хочу после! — закричала девочка. — Мы должны взять Абрека с собой! Это неправильно, неправильно, неправильно!

Каждое слово маленькой самоотверженной девочки причиняло ему нестерпимую боль, взрывалось в его мозгу, пронзало подобно электрическому разряду.

— Это неправильно, — кивнул он. — Однако другого выхода у нас нет. Я должен открыть тебе правду, Катя, ты ведь уже взрослая и должна понимать, что жизнь порой бывает очень несправедливой. Абрек смертельно ранен, он уже не выживет. Мы все равно ничем не сможем ему помочь. Он сам попросил, чтобы мы улетали без него. Поверь, мне самому очень тяжело.

Катюша горько плакала.

— Ты злой, нехороший, — сквозь слезы бормотала она, шмыгая носом и стреляя в него глазенками.

— Я обещал твоему папе, что спасу тебя. Ты ведь хочешь его увидеть?

— Очень!

— И он этого очень хочет. Поэтому мы должны лететь. Если мы останемся, чтобы помочь Абреку, мы и его не спасем, и сами погибнем. Ты подумала, Катюша, что тогда будет с твоим папой?

— Он без меня пропадет, — тихо сказала она.

— Вот именно.

Она тяжело вздохнула и немного подумала.

— Дядя Владлен, как мне жалко твоего друга! — с глубокой, совсем не детской печалью произнесла девочка.

— Он настоящий герой, — сквозь комок в горле сказал он. — Таких, как он, мало.

— Но почему, почему они хотят нас убить? Мы же ничего плохого им не сделали!

Владлен не успел ответить. У лестницы, ведущей в недра здания, возникло какое-то движение. Следом прогремело несколько выстрелов.

— Дядя Владлен! — испуганно взвизгнула Катюша, вжимаясь в кресло. — Они на крыше!

К этому моменту приборная панель вертолета уже ожила, засветилась, замигала световыми индикаторами и электронными указателями. Сначала медленно и туго, потом все быстрее и легче завертелись тяжелые лопасти.

До их ушей донеслась новая серия выстрелов, несколько пуль со звоном ударилось о металлический борта машины. По-видимому, преследователи заметили беглецов, укрывшихся в кабине вертолета, и теперь пытались их перехватить. Потом на какое-то мгновение все стихло.

Все приготовления к отлету были закончены.

— Взлетаем! — крикнул Владлен и в последний раз кинул взгляд в сторону лестницы.

Абрека там уже не было.

Он не сказал Владлену, что патронов у него больше нет. Зачем? Это его проблема, Владлен здесь совершенно не причем. Уж он как-нибудь сам разберется: ведь у него остался его верный нож, а в руках такого опытного бойца, каким был Абрек, это грозное оружие.