— Да.

Я не спрашиваю, сколько она услышала, просто киваю.

— Мне нужно уйти. Егор отвезет вас в аэропорт, когда вы будете готовы. Самолет в режиме ожидания. А в Филадельфии вас будет ждать другая машина, которая отвезет вас в квартиру.

— Егор?

— Он будет оберегать вас.

Ее рука скользит вверх-вниз по перилам.

— Почему Виктор или Роман не едет с нами?

— Они едут со мной.

— О. — Она делает паузу. — Куда ты идешь?

— В Ирландию.

— По работе?

— Да.

Я не уверен, спрашивает ли она, потому что действительно хочет знать, или просто не знает, о чем еще поговорить. На самом деле, нам больше не о чем говорить. Только о пережитках прошлого.

Я начинаю закатывать рукава рубашки.

— Если тебе что-нибудь понадобится после приземления, ты все равно можешь воспользоваться телефоном, который я тебе дал. Он настроен на международную связь. Звони, если тебе вообще что-нибудь понадобится.

Лайла прочищает горло.

— Хорошо.

Я не уверен, что еще сказать. Все, о чем я думаю, кажется мне слишком незначительным или слишком монументальным. И я лечу коммерческим рейсом, поскольку она и Лео летят на моем самолете. Так что у меня нет возможности улететь, когда захочу.

— Хорошо. Я уже сказала Лео.

Я улыбаюсь ей, хотя улыбка кажется натянутой, затем поворачиваюсь к входной двери.

— Ник. — Лайла сделала последний шаг. — Или мне следует называть тебя Николаем? Я никогда не спрашивала…

— Просто Ник.

Она и Лео — единственные, кто называет меня Ником, и мне нравится, что они так меня называют.

— Будь осторожен, ладно? Не… не теряй пистолет.

Это первый раз, когда она упоминает момент, который произошел вчера.

Я и не думал, что она вспомнит.

Вообще, когда-либо.

— Пока тебя или Лео что-то угрожает, я никогда не потеряю оружие. — Я вытаскиваю пистолет из набедренной кобуры. Это тот самый, из которого она выстрелила вчера, но я не говорю ей об этом. Я протягиваю ей рукоятку, сжимая ствол. — Ты можешь взять его с собой или оставить. Решать тебе.

Она криво улыбается, принимая пистолет.

— Какой романтичный прощальный подарок.

— Я хочу, чтобы вы с Лео были в безопасности больше всего на свете. Называй это как хочешь.

Я поворачиваюсь и ухожу, не дожидаясь ее реакции. Маша, одна из горничных, ждет у двери с моим пальто. Я пожимаю плечами и выхожу на улицу. Роман, Григорий и Виктор ждут в машине. Я забираюсь на водительское сиденье и трогаюсь с места с такой скоростью, что Виктор и Григорий обмениваются многозначительными взглядами на заднем сиденье. Я мельком смотрю на это в зеркало заднего вида, а затем сосредотачиваюсь на дороге.

— Мы поговорим об этом? — Спрашивает Роман.

— О чем?

— Егор упомянул, что позже отвезет Лео и Лайлу в аэропорт.

— И что?

— Не будем об этом.

— Тут не о чем говорить.

— Твой сын уезжает, Николай.

Мои пальцы сжимаются на кожаном руле.

— Таков был план с самого начала.

— И ничего не изменилось?

Я не отвечаю, и остальную часть пути молчу.

***

Когда мы приземляемся в Дублине, у меня четыре пропущенных звонка от Алекса. Я немедленно перезваниваю ему, беспокоясь о том, что могло произойти в Филадельфии.

Даже не потрудившись поздороваться, он спрашивает:

— Ты позволишь им уехать?

Я выдыхаю, сожалея о том, что так поспешно перезвонил ему. Я в самых дружеских отношениях с Бьянки, какие когда-либо были у пахана, о чем свидетельствует тот факт, что я только что пролетел тысячи миль, чтобы спасти жизнь человека, которого в противном случае замучил бы и казнил сам.

— Кто тебе сказал?

— Вопрос получше: почему ты этого не сказал?

Я потираю лоб, разглядывая Романа. Он, по-моему, самый говорливый.

— Только вчера с Дмитрием было покончено. Затем позвонил Бьянки, напомнив о долге. Мне много с чем надо разобраться.

— Ты имеешь в виду, избежать многое.

— Ты переходишь границы, Алекс.

— Это Лайла, Николай. Ты зациклен на ней с восемнадцати лет, и ты это знаешь. Ты трахал женщин и забывал о них. Ты так и не женился, хотя тебе нужен наследник.

Я смотрю на унылый серый пейзаж.

— Им будет лучше без меня.

— Это чушь собачья.