Если бы мы с Лео когда-нибудь исчезли без следа, как я исчезла из жизни Майкла, я знаю, Ник не позволил бы полиции разобраться с этим. Он не начал бы непродуманное частное расследование, которое прекратилось бы при первых признаках неприятностей. Он поджигал бы здания и проливал кровь.

Эта мысль должна была бы привести меня в ужас. Я должна была бы содрогнуться от такого безумия, от очевидной порочности. Вместо этого в этом есть какое-то болезненное утешение.

— Я буду, — говорю я, потому что знаю, что слова Майкла, хотя и трусливые, исходят из чувства заботы.

Он кивает, затем бросает взгляд на бар.

— Ты едешь домой?

— Я выпила всего один бокал, Майкл.

Раньше я находила ответственность Майкла обнадеживающей. Внезапно я нахожу ее чрезмерно ограничевающей. Он относится ко мне как к ребенку, которому ничего не доверяют. Ник позволил мне улететь за тысячи миль от него на следующий день после того, как меня похитили.

— Я просто беспокоюсь о тебе, Лайла.

— Я знаю, — соглашаюсь я. — Я действительно переехала.

— Ты переехала? На Риттенхаус-сквер?

Я киваю, делая вид, что не слышу осуждения и любопытства в его тоне.

— Я пройдусь с тобой, — говорит он. — Я припарковался дальше по улице.

— Хорошо, — соглашаюсь я, потому что не могу придумать вежливого оправдания. И я совершенно уверена, что это последний раз, когда я вижу Майкла. Нет никаких причин заканчивать все на негативной ноте.

Мы пошли вниз по улице.

— Как дела на фирме? — Спрашиваю я.

— Много дел. На следующей неделе я еду в Финикс для дачи показаний.

— Звучит тепло.

Майкл с энтузиазмом кивает. Он ненавидит холод.

— Эм… Я пришла.

Майкл бросает взгляд на здание. Это старое кирпичное здание, но, очевидно, в хорошем состоянии. Я не смотрела, насколько дорого жилье на Риттенхаус-сквер, но могу с уверенностью предположить, что оно дорогое.

Вместо того, чтобы быть впечатленным, он выглядит обеспокоенным. Это заставляет меня задуматься, что именно всплывает, когда ты изучаешь семью Морозовых. Мой доступ в Интернет был ограничен, когда я была в России. И с тех пор, как я вернулась, я делала все возможное, чтобы избегать всего, что напрямую связано с Ником. Забыть о нем было достаточно сложно и без напоминаний.

— Береги себя, Майкл. Я сожалею о… ну, мне очень жаль.

Внезапное исчезновение, за которым следует загадочный звонок о расставании, — необычный способ положить конец отношениям. Но Майкл, кажется, ни капельки не удивлен тем, что я не заинтересована в продолжении наших отношений с того места, где мы остановились, теперь, когда я вернулась в Филадельфию. Это заставляет меня задуматься, что именно он предполагал о том, что означало мое исчезновение. И если, возможно, я была единственной, кто идеализировал наши отношения, то это было не так.

Мы никогда не говорили о его встрече с Лео. Совместном жилье. Брак. Еще дети. Все то, что я должна представлять с кем-то в определенный момент.

— Береги себя, Лайла. — Майкл улыбается и продолжает идти.

Я провожаю взглядом его высокую фигуру, пока она не исчезает из виду, теряясь в тенях, отбрасываемых уличными фонарями.

Это похоже на конец чего-то. Возможно, моего стремления жить иначе, чем моя мать. И если я действительно подумаю об этом и оглянусь назад, я замечу, что достигла этого давным-давно. Жизнь Лео сильно отличается от моей, и это было правдой задолго до того, как Ник вошел в его жизнь и вернулся в мою.

Я достаю ключи из сумочки, задевая твердый металл пистолета Ника. Никогда не думала, что буду человеком, который разгуливает с заряженным оружием. Я даже не уверена, что это законно, и, что тревожно, это не первый закон, который я нарушаю, не задумываясь, в последнее время.

К лучшему или к худшему, но теперь я вижу мир по-другому. Я вижу серость. Я бы подумала, что это плохо, но я также думаю, что всегда было что-то среднее между черным и белым, на что я просто предпочитала не смотреть. Осознавать что-либо — это не то же самое, что никогда этого не существовало.

Есть еще какая-то сентиментальная ценность, которую я никогда не думала, что буду связывать с оружием, способным кого-то убить.

Я открываю дверь и включаю свет на кухне, осматривая пустое пространство с чувством, близким к разочарованию. Я понимаю, что это будет происходить все чаще и чаще по мере того, как Лео станет старше и более независимым.

Я продолжаю идти через кухню в сторону гостиной. Спортивные штаны и бокал вина зовут меня.

Какое-то движение в углу комнаты привлекает мое внимание и останавливает мое сердце.