Он прав. Размер определенно человеческий. Это так красиво, и все же… Я не играю в «Тайного Санту». Я не должна была получать никаких подарков.

— Мне нужно будет поговорить с Айшой утром и посмотреть, сможет ли она предположить, кто мог это оставить.

— До тех пор, — говорит моя пара и обнимает меня за талию, — ты вся моя.

Глава 7

Айша

Две недели спустя

День украшения

— И у тебя нет никаких предположений? — выражение лица Клэр разочарованное. — Я получила уже три подарка. Мы даже не начинали играть до сегодняшнего дня.

Я качаю головой, накладывая последние стежки на мягкую маленькую тунику, идеально подходящую для комплекта. Она выкрашена в темно-красноватый цвет со светлыми контрастными стежками, и хотя я не сильна в шитье, я довольна ею и ее контрастной сестрой-туникой из кожи буйвола с темными стежками. Тайный даритель Но-ра — Варрек, и он сам не свой с тех пор, как умер его отец, так что я помогаю ему в этом.

— Может быть, кто-то просто хочет сделать тебе подарки?

— Но кто? — Клэр кладет цветные семечки, которые она нанизывает на нитку. — Мы проверили, и все говорят, что знают правила. Ты же знаешь, что я не играю.

Я пожимаю плечами. Я и близко не так обеспокоена, как моя подруга.

— Принимай подарки и будь благодарна. Это добрый жест.

Это недостаточно хороший ответ для Клэр. За те дни, что мы провели вместе, я узнала, что она тихая, но когда она твердо стоит на ногах, она упрямее старой двисти. По выражению ее лица я могу сказать, что она не успокоится, пока не решит эту проблему.

— Я просто хочу знать, кто это сделал, и понять почему.

— Все так, как ты сказала — это для духа Дня без яда.

— Праздничное настроение, — поправляет она.

— То же самое, — поддразниваю я. — Все ваши человеческие слова звучат одинаково.

Она слегка раздраженно фыркает, и я сдерживаю улыбку. Проводить время с Клэр — это весело. Просто наличие друга, с которым можно поговорить, делает интересной даже самую монотонную работу по дому, и теперь я понимаю, почему человеческие женщины собираются вместе на ежедневной основе и делятся историями. Иметь друга своего возраста… чрезвычайно приятно. Я никогда не испытывала дружеских чувств к Мэйлак, и мне действительно интересно, есть ли в этом моя собственная вина. Я всегда воспринимала ее как соперницу, но никогда как друга. Она всегда была такой совершенной, такой милой, такой талантливой в своем целительстве, что я чувствовала, что должна быть гораздо более кокетливой со всеми мужчинами племени, чтобы привлечь хоть какое-то внимание. С Клэр нет никакого соперничества, только дружба.

Это… мило.

Клэр бросает взгляд на маленькие туники, которые я заканчиваю, и искренняя улыбка возвращается на ее лицо.

— Они такие милые. Норе они понравятся.

— Варрек проделал замечательную работу, — лукаво соглашаюсь я. — Он хороший даритель подарков.

— И ты такая милая, что помогаешь ему, — говорит Клэр, сжимая мою руку. Мы обе знаем, что он погрузился во тьму отчаяния с тех пор, как умер его отец. Я слишком хорошо знаю это чувство, и мне приятно помогать кому-то. Довольно скоро он снова станет самим собой. А до тех пор я буду помогать, чем смогу.

— На данный момент я закончила, — говорю я ей, завязывая последний стежок и затем перекусывая шнурок. — Может… пойдем посмотрим, как продвигаются дела с украшениями?

— Вероятно, это хорошая идея. Дай мне доделать эти семена, и мы сможем проведать Джоси. — Она нанизывает семена немного быстрее, а я сворачиваю и прячу крошечные туники под корзинку с сушеными чайными листьями. Как только Клэр заканчивает, мы берем бечевку и надеваем наши меха, направляясь к центру дерев-ни. Погода ужасная, и Клэр дрожит и издает стрекочущие звуки, как только мы выходим на улицу. Я несу связки семян, чтобы она могла засунуть руки под одежду, но даже мне холодно. На камнях тонкий слой льда, который делает их скользкими, и мы не торопимся пробираться по склону к длинный дому. Воздух морозный, а наверху завывает ветер, снежинки падают вниз, несмотря на защитный борт ущелья. Издалека я вижу высокий тонкий стебель декоративного дерева, торчащий из крыши длинный дома. Когда мы подходим ближе, я слышу возбужденную болтовню людей. Все наслаждаются празднованием «Без яда», и я горжусь своей подругой за то, что она все это организовала. У нее доброе сердце.

— Я слышу Джоси, — размышляет она, когда мы приближаемся к длинный дому.

— Ее не пропустишь, — усмехаюсь я. Джо-си — самая болтливая из людей, у него рот, который никогда не перестает двигаться, и высокий голос, который, кажется, рассекает воздух. Я не знаю, как ее угрюмая пара терпит все эти разговоры, но Хэйден кажется блаженно довольной. Думая о них и их счастье, я вспоминаю о моей бывшей паре, Химало. Я не видела его последние несколько дней, и меня пронзает острая боль одиночества. Наслаждается ли он праздником? Доволен ли он тем, что делает подарки целителю? Я ненавижу то, что мне не все равно. Мне должно быть плевать. Он бросил меня.

И все же я не могу перестать думать о нем снова и снова.

Мы входим в длинный дом, и повсюду люди, смеющиеся и разговаривающие. Дерево, выбранное для украшения, покоится в большой корзине, засыпав землей луковичный корень. Его съедят в праздничный день, а до тех пор елка будет увешана гирляндами, украшениями и разноцветными развевающимися дисками, сделанными из твердой кожи или бумажной коры дерева. Джо-си находится почти в центре всего этого, поддерживая маленькую Эшу, чтобы она могла прикрепить нитку разноцветных семян к одной из тонких, шатких веток. С потолка свисают пучки ядовитых растений, и под одним из них Мэ-ди с энтузиазмом целует свою пару. Еще больше ядовитых листьев нанизано на сухожильные шнуры, которые трепещут, когда их подвешивают к веткам. Неподалеку другие члены племени плетут гирлянды и вместе смеются, а несколько охотников развешивают еще больше гирлянд вокруг домика и растений Ти-фа-ни в горшках. Кажется, все наслаждаются жизнью. Я не вижу в этом привлекательности, и я думаю, что дерево выглядит ужасно с таким количеством вещей, наваленных на него сверху, но у людей есть странные традиции, которые делают их счастливыми, поэтому я соглашаюсь с этим.