В свою очередь, я буду… добрее. Я решаю, что не буду набрасываться на него так сильно, когда мне будет больно. Я постараюсь быть лучшей парой. Это будет нелегко, но все хорошее стоит больших усилий. Я только надеюсь, что Химало видит во мне что-то, что все еще стоит затраченных усилий. Возможно, он этого и не видит. Возможно, именно поэтому он снова бросил меня.

Даже когда я думаю об этом, беспомощный гнев, который горел у меня внутри в течение нескольких дней, с тех пор как я обнаружила, что он исчез, снова вспыхивает. Зачем уходить, не поговорив? Почему бы не поговорить со мной? Сказать мне, что он чувствует, вместо того чтобы просто уйти? Я ненавижу то, что мне приходится гадать. Полагаю, я знаю, что у него на сердце — разве мы не ближе, чем кто-либо другой в племени?

И все же… он бросил меня. Так что я его совсем не знаю, и это приводит меня в ярость. Неужели он думает, что мне нравится все время злиться? Или грустить? Я хочу быть нормальной. Я хочу быть счастливой. Мне нужна его помощь, чтобы вернуть себе контроль над счастьем. Его отсутствие кажется совершенно неправильным. Так было с того самого момента, как он ушел от меня.

Я осознаю, что сейчас топаю, пробираясь по снегу. Топаю, потому что мысли обо всем заставляют меня чувствовать злость, разочарование и беспомощность одновременно. Мое будущее в его руках, и он даже не хочет говорить со мной, — ворчу я себе под нос, двигаясь по тропинке, вытоптанной в снегу. По крайней мере, по его следу легко идти. Нового снегопада не было, и солнца даже выглянули из-за плотного облачного покрова, позволив выемке, которую Химало проделал в снежной корке глубиной по пояс, затянуться. Я пока не видела никаких его признаков, но подозреваю, что я близка к этому. С каждым часом след становится все свежее.

Я останавливаюсь и вдыхаю холодный воздух, оглядываясь по сторонам. Тропа сливается с другой тропой на небольшом расстоянии отсюда, что вызывает недоумение. Он встретил другого охотника? Но все вернулись в дерев-ню, так что этого не может быть. Может быть, он наткнулся на двисти и погнался за ним? Но следы неправильные. Это выглядит, как если бы кто-то увидел след Химало и затем начал идти за ним. Странно.

Ближайшая пещера охотников находится в соседней долине, очень близко от того места, где я нахожусь. Возможно, он отправился туда. Я двигаюсь немного быстрее, доставая свой костяной нож, просто на всякий случай.

Мгновение спустя я вижу впереди голубую вспышку. Это не более чем точка на расстоянии, но я узнаю оттенок кожи Химало. Ага. Ободренная, я иду быстрее, мой кхай начинает громкую, приятную песню от осознания того, что моя пара близко. Я пытаюсь придумать, что сказать ему теперь, когда я нашла его. Перед тем как я ушла, Клэр посоветовала мне быть спокойной, высказать ему свои мысли без обвинений. У меня было много часов, чтобы придумать, что сказать, но все, что я планировала, исчезло из моей головы.

Все, о чем я могу думать, это «ты бросил меня». Ты бросил меня.

Гневный огонь снова разгорается у меня в животе, я бросаюсь вперед, но в этот момент замечаю, что голубой холм вдалеке не движется вперед. Я становлюсь ближе к нему с каждым шагом. Он также не выглядит таким высоким, как Химало, хотя у него темно-синяя кожа. Он… сидит?

Снег шевелится рядом с ним, когда я приближаюсь, и я понимаю, что он не один, за мгновение до того, как запах мэтлакса касается моих ноздрей. Паника, с которой я боролась, бушует внутри меня, сильнее любой ярости. Я бегу вперед, крича и размахивая ножом.

Мэтлакс, скорчившийся рядом с ним на снегу, поднимается, высокий и невероятно худой. В одной руке он держит камень, поверхность которого блестит от замерзшей крови. Появляется вторая фигура — еще один мэтлакс. Он держит сумку Химало.

Химало не двигается. Он лежит на снегу совершенно неподвижно.

Страх пронизывает меня насквозь, и я реву громче, бросаясь вперед.

Он не может быть мертв.

Он не может.

Я подавляю свое горе и дико рублю воздух.

— Отойдите от него! — Я стою над своей поверженной парой, размахивая ножом. Я хочу проверить его, дышит ли он, но я не могу отвести глаз от двух диких существ. Я хватаюсь за один из ремней его рюкзака и дергаю его к себе, вырывая из рук мэтлакса.

Ужасные, вонючие существа отступают на несколько шагов, шипя на меня. Тот, что поменьше, снова низко приседает, двигаясь неуклюже, и тянется за сумкой.

Я выдергиваю ее из зоны досягаемости и наношу удар по другому. Его морда покрыта спутанным мехом, и один круглый глаз злобно смотрит на меня, когда он предупреждающе ухает и шипит. Я шиплю в ответ и снова наношу удар.

— Уходите! Он мой!

Они отползают на несколько шагов назад, а затем зависают в ожидании. Мой страх и ярость вскипают во мне, и я бросаюсь вперед, рассекая воздух.

— Уходите! Прочь!

Когда я бросаюсь вперед, более крупный одноглазый мэтлакс замахивается на меня когтями, и я уклоняюсь. Они продолжают присматриваться к рюкзаку Химало, и мне ясно, что они не хотят уходить без него… или без Химало. Большой снова замахивается на меня. Я двигаюсь автоматически, резко опуская нож вниз и вонзаясь в плоть, кости и мех. Мой клинок отскакивает от его руки, и кровь брызжет на снег, отвратительный запах мэтлакса становится сильнее.

Существо воет от боли, и они оба убегают, оставляя нас.