Я поправляю свою одежду, а затем снова беру свое копье, используя его как трость для ходьбы. Хотя я охочусь не так часто, как другие, я способен позаботиться о себе на тропах. Я не силен в обращении с копьем, но я хорош в силках и западнях, и я могу какое-то время сам добывать себе пищу и выделывать шкуры. Моему вождю не понравилось мое решение уйти, но он понимал почему я это должен был сделать. Он так же хорошо, как и я, знает, что Айша чувствительна, и ее горе по поводу нашего потерянного комплекта было непреодолимым. Он тоже беспокоится о ней. Пара Вэктала, Шорши, дала мне в дорогу мешочек сушеного мяса и доставит остальные мои «секретные подарки» Мэйлак, чтобы целитель не осталась без подарков просто потому, что меня там нет, чтобы поиграть в игру.

Погода ужасная, небо проясняется ровно настолько, чтобы снег не бил мне в лицо постоянно, пока я иду. Однако в некоторых местах он плотно прилегает к земле, достигая высоты пояса. Это делает ходьбу медленной, а любое путешествие холодным и неприятным. Ближайшая пещера охотников находится примерно в дне пути при моем темпе, но я не тороплюсь. Я разобью там лагерь, поработаю над пополнением ближайшего тайника и буду снимать шкуру час за бесконечным часом, чтобы потратить время. Когда я больше не смогу этого выносить, тогда я вернусь.

Надеюсь, к тому времени Айша поймет, что наш второй резонанс — это подарок, а не то, чего стоит бояться. Тогда она примет меня с распростертыми объятиями и улыбкой, и мы попробуем еще раз.

Я иду вперед, пытаясь отвлечь свои мысли от Айши. Я думаю о холодном снеге, налипающем на мои ботинки, и о том факте, что впереди у меня будет долгая, промозглая ночь. Я должен либо развести большой костер, чтобы дыхание не превратилось в лед в моих легких, либо продолжать двигаться всю ночь, чтобы не превратиться в сосульку. Я должен сосредоточиться на этом и на смертельном холоде. Вместо этого я думаю об Айше. Думает ли она обо мне? О комплекте, который мы могли бы сделать вместе?

Или ее мысли более… страстны по своей природе? Я представляю ее в мехах, ее пальцы скользят взад-вперед по гладким темно-синим складочкам. Они будут влажными от возбуждения, воздух наполнится ее ароматом. Она будет держать кончик хвоста во рту, не в силах устоять перед дополнительным удовольствием, которое доставит ей крошечный укус на конце.

Я останавливаюсь и вздрагиваю. У меня вырывается стон, и мой член снова становится твердым и ноющим.

Думай о чем-нибудь другом, — приказываю я себе. — О чем-нибудь.

Я думаю о коже и кожевенном деле. Я думаю об Айше, лежащей на шкурах, над которыми я работаю, надувающей губы и умоляющей меня прижаться ртом к ее влагалищу, когда она раздвигает для меня свои длинные ноги.

Это… не работает. Вместо этого я пытаюсь думать об охоте. Животные. Двисти. Снежные коты. Расставленные силки.

Вместо этого я думаю об Айше и о том, как она позволяет своему хвосту обвиваться вокруг моей руки, когда я прижимаюсь ртом к ее влагалищу и лижу ее.

Будь проклята погода. Я стискиваю зубы и снова хватаюсь за пояс своих леггинсов, развязывая узел, чтобы вытащить свой член и погладить его еще раз.

Возможно, это потому, что я так сосредоточен на Айше, что не слышу шагов позади себя, пока не становится слишком поздно. Что-то твердое ударяет меня по голове, а затем я вижу вспышку грязно-белого меха, прежде чем ударяюсь о землю.

Клэр

— Прошло уже четыре дня. Может мы должны пойти за ними? — Обеспокоенная, я тереблю декоративные узелки на краю своей новой туники.

Меган хлопает меня по рукам.

— Перестань суетиться. Ты испортишь эту красивую новую тунику, которую сшила для тебя Севва. — Я показываю ей язык, на мгновение отвлекаясь от своего всепоглощающего беспокойства за Айшу.

— Я бы хотела, чтобы именно она дарила мне все эти подарки.

— Подарки все еще приходят? — спрашивает Джорджи, оглядываясь на меня. Она забирает костяную погремушку из рук Тали и возвращает ее маленькому Пейси.

Этим ранним утром я сижу у костра вместе с остальными, пока Стейси готовит нам «праздничный» завтрак из яиц и пирожков из не-картофеля. Праздничный день наступит только на следующий день — сегодня День семьи, а это значит обменяться подарками с семьей и провести с ними трапезу. Своего рода День благодарения в стиле ша-кхай. За исключением того, что они все с головой окунулись в ситуацию с раздачей подарков, и все раздавали подарки направо и налево всем и каждому. Это мило, и мне нравится, что все в восторге от праздника…

Но это также значительно затрудняет выяснение того, кто является моим тайным дарителем подарков. Эх.

Полагаю, я должна быть благодарна за то, что все еще получаю таинственные подарки. В промежутке между этим и празднованиями (и тем, что рядом находится моя любящая, чудесная пара) это почти отвлекает меня от того факта, что Айши и Химало нет уже несколько дней. Я встаю со своего табурета и направляюсь к откинутому навесу в длинном доме, выглядывая наружу. Погода сегодня отвратительная, но, конечно, так оно и есть. Если бы это было не так, Эревен не сидел бы сейчас у костра, позволяя Фарли и Сессе размазывать краски по его предплечьям, как на большом синем холсте ша-кхай.