— Ты чего орёшь, как потерпевший? — спросил он, картинно подавляя зевок.

— Я и есть потерпевший! — Антон вцепился в перила крыльца, словно боялся упасть. — Твой щенок все нервы мне вымотал с утра. Из-за него весь день насмарку!

— Для начала продавать научись! — Саныч развернулся, всем видом показывая пренебрежение к жалобам. — Деньги гони вовремя, а то постоянно буду отправлять своего пацана.

Антон фыркнул и поплёлся прочь, побеждённый и униженный.

— Как ты говоришь, прошло без происшествий?! — Саныч задумчиво посмотрел мне в глаза.

— Ничего необычного, — я пожал плечами с деланным равнодушием.

— Ну-ну, — его тихий смех был полон одобрения и гордости

После того случая на рынке Саныч действительно изменился — самую малость, но всё же. Я превратил работу с заказами в чёткую систему, отслеживая каждую дату платежа. Отец же, словно назло, всегда тянул до последнего дня — переубедить его было невозможно, будто какой-то неведомый ритуал. Год пролетел незаметно, принеся с собой не только физическую крепость, но и понимание тонкостей нашего необычного ремесла.

Тот день начался как обычно, пока мой взгляд не зацепился за странную фигуру. По улице, неторопливо вышагивая, двигался мужчина в безупречном деловом костюме. Его внешность притягивала внимание: широкие плечи выдавали воина, седая борода говорила о мудрости прожитых лет, а на ремне... На ремне красовался меч с белоснежной рукоятью — произведение искусства, явно не для украшения. В руке незнакомец держал увесистую сумку, от которой исходило едва уловимое мерцание. Такие люди в наших краях — редкость, и появляются они неспроста.

Несмотря на явную чужеродность этих мест, он двигался с уверенностью человека, точно знающего свой путь. Моё предчувствие оправдалось — незнакомец, не колеблясь, свернул в наш двор и направился прямиком в кузницу, даже не удосужившись постучать.

Любопытство взяло верх — я бесшумно приблизился к приоткрытой двери.

— Здравствуй, Александр, — голос гостя звучал глубоко и властно.

— Почему я не рад твоему появлению, Архип? — отец даже не обернулся, продолжая работу, но в его голосе слышалась особая интонация.

Между ними явно была история — годы дружбы, скрытые под маской взаимного недовольства.

— Может, потому что я к тебе по делу? — в голосе Архипа прозвучала усмешка.

Отец медленно повернулся, держа в щипцах раскалённый металл. В его глазах читался вызов.

— Дай-ка угадаю, опять в измерении потерял?

— Александр, мать его собственной персоной! — Архип рассмеялся, и эхо его смеха отразилось от стен кузницы. — Как же хорошо ты меня знаешь.

— Только вот я больше не делаю оружие, и ты об этом знаешь, — в голосе отца прозвучала сталь.

— Ну войди ты в положение, проблема у меня, — Архип опустил сумку, и я мог поклясться, что с ней что-то не так. Его руки рисовали в воздухе замысловатые узоры. — Другие мастера молодцы, к ним претензий нет. Но твой меч как продолжение руки, а другие мне просто не подходят.

— Ты помнишь тот случай и моё обещание. Оружие я больше не делаю, — отец хмыкнул, отворачиваясь к горну.

Момент казался подходящим для вмешательства.

— Здравствуйте. Архип? — я шагнул в кузницу.

Гость прикрыл лицо рукой, но смех всё равно прорвался наружу.

— Это мой позывной, а зовут меня Архипов Дмитрий, — он протянул руку с неожиданной теплотой. — Здравствуй.

Его рукопожатие было крепким — ладонь воина, привыкшая к мечу.

— Молотов Михаил.

— Я правильно понимаю, что этот скряга про меня ничего не рассказывал? — он покосился на отца с притворным укором.

В ответ на моё отрицательное покачивание головой, Дмитрий погрузился в рассказ. История рода Архиповых разворачивалась передо мной как древний свиток: триста лет на страже империи, былое могущество, способное поднять двадцать тысяч воинов по первому зову, и нынешнее положение — жалкие двести бойцов, горькое напоминание о прошлом величии.

Дмитрий говорил о своём прошлом в городской страже, где отец служил под его началом, о нынешней должности наставника в высшей академии Александрова. Его глаза загорались особым блеском при упоминании ближнего боя — его специализации.

Но одна деталь не давала мне покоя.

— А что за измерение, про которое вы говорили до моего появления?

Дмитрий усмехнулся, его глаза блеснули загадочным светом.

— Он что, тебе ничего не... — договорить он не успел.