Я приоткрыл один глаз. Витас на удивление внимательно слушал любовные похождения нашего кузнеца, время от времени согласно кивая. Свет редких фонарей выхватывал из темноты их силуэты.

— Таких ладных баб мало, — продолжал Боров, его очки запотели от влажного воздуха. — И жрать готовит, и дома чистота. Муж вот недавно помер, грустит она. А я редко приезжаю. Но зато метко!

Кузов затрясло от его раскатистого хохота, и машина опасно вильнула.

— Так пригласи её к нам в род, раз она хорошая повариха, — предложил Витас, хватаясь за приборную панель. — И тебе, и ей хорошо. Под боком будет.

— А можно? — в голосе Альберта прорезались детские нотки, совершенно неуместные для его габаритов.

— Спроси у Павла Александровича.

— Господин! — огромная ладонь легла мне на плечо.

— Дурак? Не видишь, человек спит? — зашипел Витас. — Господин за последние дни столько всего сделал. Вообще удивляюсь, как на ногах держится.

Сквозь полуопущенные веки я видел, как Боров виновато убрал руку. Его массивная фигура ссутулилась, очки снова сползли на кончик носа.

— А когда тогда спросить? — пробасил он тихо, словно нашкодивший медведь. Грузовик подпрыгнул на очередной выбоине, и его голос дрогнул.

— Завтра. Или я могу сам, — Лейпниш потянулся, устраиваясь поудобнее.

— Пожалуйста, — произнёс Альберт Красивый таким жалостливым голоском, что мурашки побежали по коже. От его тона даже сквозь дремоту захотелось выпрыгнуть из кабины в дождь.

Машина продолжала раскачиваться на ухабах, как лодка в шторм. Капли всё так же барабанили по крыше, создавая убаюкивающий ритм. Где-то вдалеке прогремел гром, и молния на мгновение осветила дорогу.

Сквозь сон до меня доносились обрывки разговора. Витас расспрашивал про кузницу, Боров что-то рассказывал о новых клинках. Его бас смешивался с шумом мотора, превращаясь в монотонное гудение.

Голова моя склонилась к плечу, тело обмякло. Последней связной мыслью было: «Надо бы проверить, как там дед… И сука Елизавета! Не думаю, что она просто так уйдёт от своего хозяина». Но усталость взяла своё — я провалился в глубокий сон.

Открыл глаза перед самым особняком. Что за странный яд был в тех шариках? Или… Может, кто-то повлиял на меня во время поединка? Но как?

— Витас! — повернулся к мужику. — Завтра получишь у меня выговор.

Повисла пауза, Боров уже не улыбался.

— Даже не спросишь, за что? — поинтересовался я.

— Нет, — пожал плечами Лейпниш. — За дело.

— Когда ты уехал, то оставил Медведя за главного. Как только я пришёл в себя, спустился, а они бухают! Видишь ли, победу хозяина празднуют. Всё понимаю и даже не против. Но не когда тебя нет, а я без сознания.

— Понял… — скрипнул зубами Витас. — Уроды, получат у меня!

— А после дай им отметить нашу победу, но группами небольшими. Чтобы успевали трезветь и не повлияло на нашу безопасность.

— Да я их!.. — сжал кулак Лейпниш.

— Я тебе власть дал, решай сам. Но выдохнуть мужикам дай.

Дверь открылась, и мы выползли. Поднял взгляд. Уже скоро утро, а я вообще без ног. Спать хочу!

Направился в особняк. Встретил нашу внутреннюю охрану и несколько слуг, а вот Жоры снова нигде нет. Странный человек…

Пожал плечами. Около своей комнаты нашёл на стуле письмо. Поднял к лицу, пытаясь в полумраке разглядеть надписи на конверте заспанными глазами.

— Требуховы? Личное послание? — произнёс я.

Сергей Требухов в машине

— Постой! — Требухов схватился за плечо водителя, пальцы впились в ткань мундира. — Никуда не едь…

Глава рода откинулся на кожаную обивку, достал серебряный портсигар — подарок жены на двадцатилетие свадьбы. Руки дрожали, когда он пытался прикурить. Наконец, огонёк спички заплясал в полумраке салона, отбрасывая тени на осунувшееся лицо. Дым наполнил лёгкие, но не принёс привычного успокоения.

«Что же делать? — мысль билась в голове мужчины, как пойманная птица. — Неужели всё подстроили Зубаровы?»

Вдруг перед глазами Требухова всплыло лицо Ярослава Магинского. А ведь они когда-то были друзьями.

Сергей Геннадьевич помнил, как мечтали породниться. Павел и Вероника — идеальная пара. Но после того, как Александр проиграл дуэль, после потери земли всё изменилось. Требуховым пришлось искать новых союзников. Ведт по негласному правилу сильный должен быть с сильным.

Зубаровы протянули им руку помощи в столь непростое время. А потом появился Запашный, и колесо закрутилось. Год за годом они помогали друг другу ослаблять Магинских, словно стервятники, кружащие над умирающим зверем. Оставалось совсем немного до раздела земель Ярослава.