– Во-первых, полы у нас есть чем мыть, – я вырвала из его рук вещь. – А во-вторых, это твоя первая джерси. Помимо того, что в ней очень комфортно, это еще и память, как-никак.

Марик несколько секунд всматривался в мое лицо, а затем расхохотался, схватившись за живот. Ей богу, не хватало только, чтобы он перевернулся на спину, как колорадский жук и задрыгал лапками.

– Что смешного я сказала?

– Это не моя джерси.

– Как это – не твоя? А чья?

Марк забрал из моих рук джерси и, вывернув ее наизнанку, ткнул мне в лицо вышитыми на ней буквами А.Л. Мне не нужно было даже спрашивать, чьи это инициалы. Я итак знала ответ. Алексей Лисовский.

– Я взяла ее из твоего шкафа, – сказала я, все еще не понимая, почему эта вещь Леши.

– В тот день, когда он не пришел на игру, я ужасно на него разозлился, – Марк провел рукой по шее. – Если помнишь, мы с ним даже не общались некоторое время. И я тогда заявился к нему домой и потребовал, чтобы он вернул форму, так как недостоин даже чтобы она у него была.

Я, потрясенная тем, что говорит Марик, уставилась на него, словно у него внезапно выросла вторая голова.

– Основную джерси с номером и фамилией я отдал тренеру, а эту тренировочную забыл дома, по возвращению увидел ее, разозлился и закинул вглубь шкафа. А ты, видимо, нашла ее.

– Почему ты мне раньше не сказал? Ты же видел, что я ее ношу.

– Я думал, ты знаешь, – брат пожал плечами. – К тому же, ты носила ее крайне редко и к тому моменту мы с Лисом между собой уже все уладили.

Я кивнула, хотя в голове не укладывалось. Я, действительно, не часто ее носила, но, какова вероятность, что из шкафа брата я вытащила единственную вещь, не принадлежащую ему?

И внезапно я вспомнила, что в наш восемнадцатый день рождения я была в ней. Что после расставания с Ваней, утром, когда пришел Леша, я решила надеть ее. Как комфортно и защищенно я себя чувствовала, думая, что это вещь моего брата. Когда как на самом деле она принадлежала Леше. Горло сжалось и я сглотнула, отгоняя это жгущее чувство.

– Надо вернуть ее ему, – сказала я. – Ты же сегодня с Лешей встречаешься?

– Да, – Марик как-то странно на меня посмотрел. – Может, ты лучше сама это сделаешь?

Я покачала головой.

– Не могу.

– Ты же сказала, что вы во всем разобрались.

– Сказала.

– И?

– И все.

– Что это значит?

Я заклеила коробку и поставила рядом с другими.

– Вы расстались или нет? – продолжал спрашивать Марик.

– Наверное, нет. Не знаю, можно ли это назвать расставанием.

– Что «это»?

Я встала с пола и подошла к окну, обхватив себя руками за плечи.

– Леше нужно время, чтобы разобраться со своими чувствами.

– В каком смысле? – Марик подошел ко мне и, аккуратно взяв за плечи, развернул к себе лицом.

– В прямом. Эта статья сильно по нему ударила, я обманула его доверие, возможность вернуться в профессиональный хоккей. Слишком много всего было для одного дня.

– Уже прошла неделя, как минимум.

– У каждого свой темп.

– Он нападающий, Лисси, а им непростительны заминки. Секунду повозил шайбу и все, считай, профукал ее.

– Жизнь – не хоккей, – возразила я, закатив глаза.

– Только не для хоккеиста. Какой игрок на льду, таким он и должен быть в жизни. Если он сомневается, вместо того, чтобы действовать, то нехрен ему тогда делать в профессиональном клубе. Пусть дальше катается в своей любительской команде и наматывает сопли на клюшку.

– Не говори так, – я ткнула брата кулаком в плечо. – Он твой друг.

– Да, и именно поэтому я ему это повторю слово в слово, – Марк убрал мою руку от своего плеча и обнял меня, положив подбородок на мою макушку. – Я люблю тебя, Лисси. И если Лис не может любить тебя так, как ты того заслуживаешь, то пошел он.

Я вздохнула. Неделю назад, когда я призналась Леше в любви, от него я не услышала этих трех слов. И я солгу, если скажу, что признаваться любимому человеку в любви, а в ответ ничего не услышать было совсем не больно.

Ждать от него этих слов было бы глупо, когда он прямым текстом сказала о том, что ему нужно разобраться в своих чувствах. И, хоть это не похоже на полноценное расставание, сейчас я проживала именно его.

С каждым днем, что мы не общались, надежда, что все наладиться, угасала, как падающая звезда. А я… Я просто привыкала к мысли о том, что это конец. Что нас больше нет. Но мне не в чем было себя упрекнуть. Я сделала все что могла. Теперь ход оставался за Лешей.

– Спасибо, – я вздохнула. – Ты скоро уходишь?

– Да, сейчас соберусь и пойду, – Марик взял меня за плечи и сделал шаг назад, прерывая объятия. – Встретимся в баре в шесть?

– Угу, – мой взгляд упал на джерси и я, подняв ее, протянула брату. – Отдай ее Леше.

Марик кивнул и взял вещь из моих рук. Несколько секунд он вглядывался в мои глаза, а затем взъерошил мои волосы и пошел собираться на встречу с Лешей. Которому я так и не сказала, что мы уезжаем. Не хотела, чтобы это как-то повлияло на его решения.