Через полчаса Марик ушел на встречу с Лешей, а я, проводив его, принялась сама собираться в бар, на встречу с друзьями.

Так странно. Всего полгода назад эти люди для меня были чужими и я ни к кому, кроме своей семьи, не была привязана. А потом я разрешила себе впустить в свою жизнь новых людей. Без каких либо ожиданий и представлений. И вот они стали тем самым близким костяком людей, которых я могу называть своими друзьями. Как, оказывается, просто находить то, что заберет часть твоего сердца. Нужно просто позволить себе пробовать что-то новое. И это работает не только с людьми. А со всем, что только возможно придумать.

Я посмотрела на себя в зеркало. Визуально я совсем не изменилась: все то же овальное лицо с аккуратным носиком и розовыми щеками, делающими меня похожей на шестнадцатилетнего подростка. Вот только взгляд, когда-то нелюбимых мною серых глаз, стал увереннее. Теперь я понимаю чего хочу от жизни, от себя. У меня есть цель: получить лингвистическое образование и развиваться в этом направлении. Я улыбнулась своему отражению. Это будет не просто, но я обязательно справлюсь.

Я не собирался влезать в личную жизнь своей сестры и лучшего друга. Приехав на встречу с Лисом, я был уверен, что ни слова не скажу о том, что Лисси уезжает из города, как и вся моя семья. Но увидев кислую рожу Лисовского, сразу понял, что не смогу оставаться в стороне.

Кто-то должен поджечь фитилек, чтобы салют бахнул. И этим кем-то буду я.

– Здорово, – я протянул другу руку и тот пожал ее. – Давно ждешь?

– Нет, только приехал.

Я кивнул и сел за столик напротив.

– Заказывал что-нибудь?

– Только два стакана сока. Я не голоден, а ты себе можешь заказать. Позвать официанта?

Я взял в руки стакан с апельсиновым соком и сделал глоток.

– Не нужно, мамочка, – я хлопнул друга по плечу. – Могу сам о себе позаботиться.

Сделав еще один глоток сока, я усмехнулся, представив, как мы с Лисом выглядим со стороны: два здоровых парня пьют сок за беседой. Мы, спортсмены, ограниченные спортивным режимом, были жалки.

– Я так понимаю, ты назначил встречу, чтобы попрощаться? – друг скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

– И да и нет.

– Как это понимать?

– Ты можешь поехать со мной, – я смотрел Лису прямо в лицо, ожидая его реакции. – Тренер Гончих возьмется тебя тренировать, если папа замолвит словечко.

Лис нахмурился.

– А, извини, – я поднял руки. – Ты предпочитаешь дуться на мою сестру, вместо того, чтобы сказать ей спасибо и использовать подвернувшийся шанс.

– Конечно, куда без разговоров по душам, – Лис закатил глаза и ухмыльнулся. – Я думал мы просто поплачемся друг другу о том, как будем скучать и разойдемся.

Это не входило в мои планы. Изначально. Однако, сейчас я собирался хорошенько разозлить Лисовского и привести его в чувство. В конце концов, мое хоккейное амплуа – защитник. Кому, если не мне, злить нападающего?

– Всегда успеем, – невозмутимо отозвался я. – Так что, ты собираешься вытащить голову из задницы и начать что-то делать, а не жалеть себя?

Лис устало покачала головой. Что ж, это довольно жалкое зрелище.

– Я не знаю, что я должен делать. Вот тут, – друг постучал указательным пальцем по виску. – Полнейший бардак.

– Это я уже слышал. Лисси рассказала мне, какой ты бедный и несчастный, что тебе нужно время, чтобы совсем разобраться и бла бла бла.

– И после этого ты будешь говорить, что вы с ней не сплетничаете, – намек на улыбку появился на губах Лиса.

Я поднял руки вверх, как бы капитулируя. В отличие от своей сестры, я был не так хорош во всем этом эмоциональном дерьме. Из нас двоих, все спортивные гены, передавшиеся от наших родителей, воплотились во мне, а все, что касается понимания чувств и их выражения, достались Алисе. Не то, чтобы я был совсем бесчувственным куском льда, но во мне этого было сильно меньше, чем в Алисе.

– Подловил. Слушай, я понимаю, что тебе хреново, правда. У тебя было время подумать обо всем случившимся, пора начинать что-то делать, потому что пока ты тонешь в этом болоте, отталкивая от себя близких людей, ты, в конечном итоге теряешь все: себя, хоккей и, самое главное – мою сестру. Оттолкнись от дна и возьми уже протянутую руку близких тебе людей.

Лис молча смотрел на меня, явно, обдумывая услышанное. Я хотел ему помочь и, если бы он сделал мне одолжение и сказал, как я могу это сделать, это облегчило бы задачу в разы.