Не пройдет, подумал я с сочувствием, кальсоны и полукальсоны будут не просто царствовать, но и оставаться единственным видом подштанников даже в первую четверть двадцатого века. Сталин и Черчилль до конца жизни носили кальсоны.

Сюзанна старалась не смотреть на меня, когда мы вышли на улицу и направились к автомобилю, и так задирала нос, что дважды споткнулась, я всякий раз подхватывал её под руку.

— Эй-эй, — позвал я. — Сюзанна, вы чего?

— Ты отвратителен, Вадбольский, — сказала она рассерженно. — Нельзя же вот так идти и по улице голым!

Я охнул.

— Чё? Я в таком шикардосном костюме, какой вы изволили!

— Да, но под костюмом всё равно голый!

Вот это я её шарахнул, подумал с самодовольством. До сих пор щёки горят.

Надеть другое лицо — нет ничего проще. Хотя есть, конечно, но для человека середины двадцать первого века нет проблем изменить и всё тело. Смешно вспомнить, как ещё в начале века одни боролись за право изменять свои тела с помощью сложных и мучительных операций, плюс мощные гормональные инъекции, а другие требовали расстреливать этих извращенцев, топить их, сажать в тюрьму или отправлять в Сибирь валить лес, а то и на урановые шахты.

Но с первыми же наноботами, ещё очень простыми, уже можно было менять как внешность, так и пол, даже отращивать себе добавочные руки и ноги. Правда, на это уходили недели, а то и месяцы, но уже не под ножом хирурга, просто работали изнутри запущенные в кровь наноботы первого поколения.

Так что ажиотаж утих, к тому же готовились к выпуску наноботы второго поколения, в рекламе обещалась возможность перехода на кремнийорганику, что увеличит как силу, так и мозговую активность в тысячи раз, а в институте начали разрабатывать наноботы третьего поколения, что позволит их хозяину перейти из биологического мясного тела сразу в силовые вихри, что сделает человека хозяином вообще вселенной.

Во мне, к великому сожалению, наноботы самого первого поколения, даже на то, чтобы изменить лицо, требуется час-два, от силы полчаса, если изменения не слишком затратные. Правда, потом, когда уже есть образец, переходить от одного образа к другому гораздо проще и быстрее, да и то, здесь такое проделывать могу только я.

А вот графиню Одиллию могу только снабжать «омолаживающими» средствами, что на самом деле не омолаживают, а всего лишь приводят организм в состояние, соответствующее возрасту.

А так как женщина в сорок-пятьдесят лет, если не дать ей стареть преждевременно, должна выглядеть как двадцатилетняя, то восторг графини понять можно.

— Никому-никому, — предупредил я ещё раз. — А если вдруг… никаких ссылок на меня! Это, графиня, и в ваших интересах.

Она улыбнулась, кивнула.

— Спасибо, мой дорогой. Но всё же мне бывает ужасно стыдно, словно со своим сыном вот сейчас в постели…

— Ещё месяц, — сказал я, — и будем как брат и сестра! Ладно, пусть сестра будет старшая.

Она улыбнулась, словно хотела сказать, что брату и сестре тоже непристойно находиться в одной постели и под одним одеялом, но лишь молча кивнула.

— Ты удивительный.

— Мне везет, — сообщил я. — Кстати, я тут сделал для тебя… и твоих подруг ещё пару шампуней. И гель для увлажнения кожи.

Он взвизгнула, словно школьница:

— Покажи!

— Оставил в прихожей, — ответил я мирно. — Потом разберешься.

Она сказала быстро и с восторгом:

— У меня от того, что ты принес в прошлый раз, волосы стали такими роскошными и пушистыми!.. Все спрашивают, завидуют.

— Подумай, — сказал я, — выгодно ли будет наладить выпуск небольшими партиями? На большие не рассчитываю, это нужно людей нанимать, обучать…

Она сказала горячо:

— Конечно же, всё пойдет нарасхват!.. Конечно, если большими партиями, то цены чуть упадут, всё-таки воспользуется не только высшее сословие, но и простые дворяне, может быть даже дочери богатых купцов… но всё равно это выгодно!

— Займись, — повторил я. — В случае успеха, тебе этим и заниматься. У меня других дел по самое не могу, но тебе помогать буду. Например, с охраной. В таком мире живем, без неё не обойтись.

Она поцеловала меня чувственно, и в то же время дружески, дескать, вязка это хорошо, но сотрудничество вообще прекрасно.

Особняк графини расположен на хорошо освещённой улице, где подряд идут добротные дома знати, но извозчика в такой поздний час ни одного, я вздохнул и двинулся на параллельную улицу по тёмному и плохо обустроенному переулку.

Я сделал несколько шагов по темноте, смотрел только вперед, но все чувства показывают, что совершенно бесшумно настигает человек в тёмном плаще и надвинутой на глаза шляпе, сердце его стучит учащенно, от него доносится аромат хорошего вина, но выпил, чувствуется, самую малость…