Это был рослый мужчина. Я оттолкнул его.

– Тебе чего мужик? – Гневно я обратился в его адрес.

– Молодой человек, успокойтесь.

– Так, давай поучи меня тут. Самый смелый что ли?

Я пошел на него и начал толкать его в грудь.

– Давай же. Отвечай мне! – Рычал я. – Сыкло!

Я уже начал отходить, как он все же развернул меня и его железный кулак все же прилетел мне в челюсть.

Отлично!

Я ответил ему тем же, умоляя его повторить.

От его удара, я повалился на землю, а мой оппонент продолжал наносить удары.

Здоровяк.

Я не сопротивлялся и просто довольствовался происходящим.

Мазахизм мой торжествовал.

Меня даже пробило на смех. У меня была настоящая истерика.

Я добился своего. Теперь всю мою душевную боль тело переняло себе.

– Ты больной что ли? Вставай давай и дерись! – Кричал парень, а я продолжал валяться на земле и давиться смехом, при этом чувствуя вкус крови у себя во рту.

В какой-то момент он прекратил эти пытки и, буквально, испарился.

А я продолжал лежать на асфальте, ловя на себе чьи-то обеспокоенные взгляды и слыша такие же возгласы.

– Все! Цирк окончен, господа! Расходимся! – Выкинул я в толпу, встал и побрел подальше от любопытных зрителей.

По дороге в отель адреналин отступил, и мое тело окутал мерзкий холод.

Я решил, что мне нужно объясниться с Никой.

Так больше нельзя.

Я жутко устал.

Гори все огнем!

Она должна узнать правду.

Ник

Я завалился в холл отеля и, судя по выражениям лиц присутствующих, многих напугал мой внешний вид.

Хер с ними.

Я побрел дальше, как ни в чем не бывало, к лифту.

По пути в отражении увидел свое лицо.

Оно было разукрашено знатно. Не удивительно, что народ так отреагировал. Губа и бровь были разбиты, нос немного припух. Я только сейчас почувствовал боль в этой области лица. Видимо отошел от мороза, как от анестезии.

Да, мужик круто меня отделал. Воспоминания об этом инциденте, почему-то вызвали во мне улыбку. А завтра еще с заказчиком встречаться.

И чем я только думал?

С другой стороны я мог отвлечься на эту самую боль, игнорируя всю остальную.

– Любимый! – Меня окликнул чей-то голос. Я не сразу понял, кому он принадлежит, голова не соображала. Да и с чего я взял, что он был адресован именно мне?

Плеча моего коснулась рука, заставив меня взглянул на человека.

– Ты что тут делаешь?

Кажется, я уже ловил галлюцинации.

– О, господи, что с тобой? – Она пыталась коснуться моего лица, но я отмахнулся.

– Ты что здесь делаешь, я спросил, – не скрывая своего раздражения я обратился к Наташе.

Сука, мне только тебя тут не хватало.

Вернуться бы на года четыре назад и сказать тому бедолаге, чтобы не связывался с этой прилипалой.

– Я решила сделать тебе сюрприз, – она улыбалась, но при этом была озадачена моей внешностью.

Да, ей с такими порывами давно уже пора открыть какое-нибудь праздничное агентство. По части сюрпризов она мастак.

И как всегда не вовремя.

Молча, мы поднялись ко мне в номер.

Меньше всего я хотел слушать ее причитания и уж тем более участвовать в акте ее заботы.

Только оказавшись в номере, Наташа начала активно шуршать по номеру в поисках аптечки и средств в нем, чтобы обработать мои раны.

– Наташа, что ты здесь делаешь? – Я снова повторил свой вопрос. Меня жутко раздражало ее присутствие и ее бессмысленные потуги.

– Я соскучилась, любимый, – проговорила она ровным тоном в голосе, не глядя на меня, пока на ватку наносила какое-то средство.

Кажется, мое терпение лопалось.

– Так, перестать называть меня «любимый». Достала! – Выбросил я в нее слова, как грязную тряпку, не скрывая своего раздражения.

– Люб… Никита, ты чего?

– Ты меня достала, – я закинул голову назад, проводя руками по своей макушке и глубоко вздыхая. – Что ты все ходишь за мной по пятам? Тебе что нечем заняться?.. Хотя кого я спрашиваю, – улыбнулся я злорадно. – Конечно, тебе нечем заняться. А ты не пробовала работу, например, найти? Может, уже хватит впустую прожигать свою жизнь. Отец-то твой невечный… Когда его не станет, ты как будешь жить вообще? И ты же не тешишь себя надеждой, что однажды я полюблю тебя и женюсь на тебе?