Хотя я удивлялся, чему так противился их Семен, потому что новые поправки, которые пытался внедрить Василий Петрович, он же заказчик, были вполне себе сносные и реализуемые.

Мы сидели у Ники в номере, и нам предстояло завершить пару штрихов по этому проекту, чтобы уже завтра со спокойной душой вернуться в Москву и приступить к другому проекту, который нужно было представить на тендере.

Мы раскинулись на полу с чертежами. Почему-то свободного места у Ники в номере было больше, чем в моем, поэтому и решили приземлиться именно у нее.

Сказать к слову эти последние дни в Новгороде нас немного сблизили, и от былой вражды со стороны Ники не осталось и следа. С одной стороны, это хорошо, с другой стороны несло с собой определенные риски, что собственно и случилось далее.

Ника в какой-то момент зависла, смотря на меня, чем только смутив меня.

От этой неловкости, я как ошпаренный вскочил и стал собираться.

– Так, кажется мы все. И, я, пожалуй, пойду, – выпалил я, делая над собой усилие.

– Ты сбегаешь? – Пыталась она улыбаться и сохранять невозмутимый вид, но на ее лице читалось обратное.

– В смысле?

– Мне кажется, ты сбегаешь. Как всегда. Как и тогда, так и сейчас.

– Ника, давай не будем… Прошу.

Понимая к чему она клонит, пытался я прекратить этот бессмысленный разговор.

– Почему же? Мы разве не взрослые люди? И не должны уметь разговаривать. Так чего же ты, Ник?

– Я не хочу об этом...

– Меня просто до сих пор гложет этот вопрос, неужели ты не понимаешь? – Настойчиво продолжала она. – Почему ты так со мной?

Я пытался держать удар, но не понимал, как это сделать, если не наносить его обратно.

– И это будешь мне говорить ты? Ника? Себя вспомни. Вспомни последний мой учебный год в школе. День выпускного… Припоминаешь? Ты как поступила?

– Это что была месть? – Пыталась она шутить, судя по ее интонации.

– Может и так… Ученик превзошел учителя, помнишь? – Я уже стоял у двери, пытаясь выйти из ее номера.

– Я тебе не верю! – С пренебрежением что ли, то ли с упреком, выпалила она.

– Придется…

– Ты просто трус! Признайся. Сбегаешь, когда речь заходит о чем-то серьезном. Ты боишься...

– Кого?

– Отношений.

– Ха-ха, – я пытался сохранять равнодушный и не заинтересованный вид. – Да, конечно. Ты как всегда права. Но… – меня понесло, – это не меняет того факта, что я намеренно хотел причинить тебе боль. Знаешь? Ты что забыла, кто я? Мерзацев, придурок, недоумок и кто там еще?

– Кабель… – Зло, повышая тон, произнесла Ника.

– Пусть так… – Слова ее ранили. Грудь мою изнутри прожигало чем-то едким. Я был жалок и беспомощен, от этого моя злость разгоралась еще сильнее. – И посему держись от меня подальше!.. И радуйся тому, что у нас с тобой ничего не сложилось.

– А ты-то сам рад? – Произнесла Ника приглушенно, будто у нее уже не осталось сил на эту борьбу.

– Да. Более того, что я хочу еще тебе сказать, – я должен был поставить жирную точку, – чтобы ты себе ничего там лишнего не фантазировала. Я тебя никогда не любил и никогда не полюблю... Вот что я понял. Поэтому тебе лучше постараться забыть о том, что было между нами. И просто оставить меня… с моим дерьмом наедине, – последнее я произнес уже шепотом.

Вот теперь, кажется, все…

Ника смотрела на меня с презрением. Опять.

Оно и к лучшему. Иначе по-другому у нас не получалось.

Не получится. Ничего не выйдет.

– Спокойной ночи, Ник, – прошептала она, скрываясь за дверьми ванной комнаты.

Я закрыл глаза и просто прислонился к входной двери обессиленный. Я хотел бежать за ней, накинуться на нее, сжать ее в своих объятиях, что есть мочи и больше никогда не отпускать.

– Завтра в девять… – напоследок выдавил я из себя куда-то в пустоту.

Выйдя из ее номера, я мог сполна ощутить все свои эмоции. Боль пронзалась в меня тысячами острых предметов разных размеров и диаметров. Воздух из легких был полностью выкачен, и его нехватка душила меня.

Я не пошел к себе в номер. Сейчас меньше всего мне хотелось оставаться наедине с самим с собой.

Я спустился вниз и вышел из отеля. Просто шел. Куда глаза глядят по людной улице.

Шум вокруг успокаивал меня.

Он будто говорил мне, что я не одинок в своем горе.

Воспоминания снова догнали меня, и я пнул урну, которая попалась мне на пути. Еще и еще, вымещая всю злость на железном предмете.

– Э, ты чего? – Услышал я какой-то голос и понял, что вопрос был адресован мне, когда моего плеча кто-то коснулся.