На этот раз Ник вроде доходчиво все объяснил, так что до меня должно было дойти однозначно.

Да и что можно было ожидать от самого Никиты Лужанского.

Чего я ждала все это время? Ждала и верила. Во что?..

Ник оставался в нашей компании еще на один очень крупный московский проект, но, слава богу, меня к нему не подключили, и нам не приходилось с ним особо пересекаться. Хотя учитывая, что мы работали в одном офисе, это не всегда получалось. Спасало только то, что он редко в нем появлялся.

В таком ритме прошел, наверно, где-то месяц. После чего от коллег я узнала, что наш «итальянский» архитектор улетел в Италию.

Команда на месте уже без него готовилась к тендеру, до которого оставались считанные дни.

Проект был весьма дорогостоящий и престижный, судя по слухам. Наши, конечно, хотели заполучить его в работу, прибегнув к помощи высококвалифицированного иностранного специалиста в лице Ника. Да, кажется, на него они делали основную ставку.

В один из рабочих дней офис буквально взорвался.

На тендере случилась катастрофа и теперь все бились в истерике, пытаясь понять, как такое вообще могло произойти, и как разрешить эту ситуацию.

Вся работа, над которой Ник вместе с командой работал последний месяц, вплоть до мельчайших деталей, включая чертежи и эскизы, были украдены, иначе не объяснишь, откуда у конкурентов появились ровно такие же идеи, как и у нашей компании.

Наши не планировали спускать все на самотек и уже готовили документы против конкурирующей компании, чтобы через суд решить этот вопрос. Но также не менее важно было найти того, кто приложил свою руку к сливу информации.

Под подозрение, конечно, попали все участники проекта. От чего каждый из них был на взводе и жутко переживал.

– Собственными руками придушу его! – Разорялась Марина, наш главный дизайнер, голос которой пробивался через стену из соседнего кабинета.

Да, в последние дни покой нам только снился. Офис буквально превратился в рыночную площадь. Бесконечный галдеж, крики стали своего рола нормой для нашей рабочей обстановки. Произошедшее никому не давало покоя.

Интересно, как Ник воспринял эту новость?

Он до сих пор так и не приехал и продолжал оставаться в Италии.

Или, может, в его возвращении не было никакого смысла?

В общем, я была в полном неведении.

В один из дней меня к себе вызвал Марк Павлович.

Я застала его в угрюмом настроении.

– Ника, боюсь у меня для тебя плохие новости, – после небольшой паузы произнес он.

– Что случилось, Марк Павлович?

Я никогда не видела его в таком состоянии и поэтому начинала немного нервничать.

– Тебя отстраняют от работы… пока на неопределенный срок.

– В смысле? Почему?

Он молчал, отвернувшись от меня в сторону окна.

– Марк Павлович, в чем собственно дело? Я где-то допустила ошибку?

– Проект «Центр»…

– Я слышала, что с ним произошло… Вы что решили сократить штат? – Непонимающе смотрела я на его спину.

– В общем, я даже не знаю, как тебе это сказать… – Он соизволил, наконец, снова повернуться ко мне лицом.

– Говорите уже, – чуть ли не повышая тон, обратилась я к нему, взрываясь от неопределенности.

– В общем, сверху просили тебя пока убрать со всех проектов... – Сделал он глубокий вдох. – Дело в том прилетела информация о том, что именно ты, тот человек, который слил наши наработки по «Центру» конкурентам.

– Чтоооо? Это шутка такая? – Нервный смешок вырвался изнутри. – Я ведь даже не участвовала в нем никаким образом.

Пол под ногами начал вместе со мной нервно вибрировать.

– Мне очень жаль, Ника… – Смотрел он на меня так, будто ему и вправду жаль.

– Что значит Вам жаль? Вы же понимаете что это чушь! И откуда вообще такая информация? Я хочу все знать…

– Я не знаю всех подробностей. Юридический отдел уже все выясняет, готовит документы к суду. Никого, в том числе и меня не допускает к делу пока...

– Ну, это же бред, Марк Павлович! – Продолжаю я настаивать на своем, совершенно не понимая, что нужно делать в таких ситуациях.

– Дело серьезное, Ника... В лучшем случае ты можешь отделаться только черным списком, в худшем… закончится все уголовкой...

Я просто не нашлась, что сказать. Надо мной уже произвели расправу без суда и следствия. И казалось, что уже никто не будет искать правду. Да и зачем? Виновник уже найдет. Осталось его только наказать.