Шрифт:
Наташа смотрела на меня с ужасом.
– Или, бл*ть, рассчитываешь? Тогда ты еще глупее, чем я предполагал...
– Ты ко мне несправедлив. Я столько всего делаю для тебя, и что я по итогу получаю взамен?
Кажется, она готова была уже заплакать. Но меня совершенно это не смущало. Более того, я не испытывал к ней жалости, а чувства отвращения только набирало обороты.
– Так, погоди-погоди... – Я вытянул руку вперед, махая указательным пальцем. – Я тебя просил об этом? Я просил тебя когда-нибудь о чем-либо?
– Ты снова переменился... Каждая твоя поездка в Россию меняет в тебе что-то, – уперто она продолжала гнуть свою тему, полностью игнорируя мои слова. – Я знаю, что это связано с какой-то девушкой…
– Наташа, просто, нахер, заткнись. Просто заткнись! Заткнись! – Я уже переходил на крик. – Просто собери остатки своей гордости, если еще что-то еще осталось, конечно, и свали отсюда.
– Что ты хочешь сказать этим?
– Что я хочу сказать? Ты совсем тупая или как? Я прошу тебя свалить. И не только из этого номера, но и из моей жизни. Все! Баста!
– Ну, нам же хорошо с тобой, – она переминала в руках ватку, которая так и не дошла до моего лица.
– Мне плохо с тобой... Ты мне не нужна. Лучше отвали подобру-поздорову. Найди себе кого-нибудь другого, кто будет ценить тебя… Или работу найди. Займи себя чем-нибудь и переключи свой фокус внимания на что-то другое. Мир не вертится вокруг мужских хуев и папиных денег, Наташа!
Я был груб, признаю. Но Наташе не привыкать. Я никогда с ней особо не церемонился. И я привык, что она надует губки, пообижается немного и отойдет. И посылал я ее не раз, но она снова и снова возвращалась, и мы опять начинали заново.
Нахера?
Это уже был вопрос мне самому.
– Ты предлагаешь нам расстаться?
Кажется, я словил дежавю.
– Наташа, нет… Расстаются с теми, с кем встречаются, с кем строят нормальные человеческие отношения. Мы же с тобой просто трахались. Пойми ты уже!
Меня жутко утомил этот бессмысленный разговор.
Она молчала. Ее смуглое лицо сейчас казалось очень бледным. А я в очередной раз дразнил льва в клетке, думая, что он никогда оттуда не выйдет и поэтому не представлял никакой для меня опасности.
– Ты об этом пожалеешь, знаешь да? Очень сильно. Ты еще не знаешь, на что я способна!
А вот это уже было что-то новое. Наташа никогда не кидалась угрозами, и всегда смиренно принимала мои выпады и перемены настроения.
– Я знаю, что тут замешана девушка, и я выясню, кто это. И вы оба у меня сильно пожалеете. И на этот раз ты так легко не отделаешься! Я тебе обещаю... – Она прожигала меня своим взглядом, наполненный ненавистью.
Да, Наташа меня удивляла. Никогда в наших ссорах не упоминались никакие женские фигуры. Она всегда чувствовала себя уверенно и никогда не была замечена в ревности. И даже, если и предполагала, что мог быть кто-то еще между нашими потрахушками, она не устраивала сцен так открыто. Но женское сердце не обманешь. То ли дело какие-то мимолетные влечения, то ли дело Ника, которая жила в каждой клеточке моего тела и души. И ее присутствие сейчас сложно было не прочувствовать.
Я понимал, что Наташа непростая девчонка, как и ее семья, и она всегда получает то, что хочет. И, конечно, в этот раз, впервые, я бы даже сказал, ее каприз не был исполнен. И да, наверно, ей было сложно это принять и это ее жутко злило.
– Делай, что хочешь. Если бы ты знала, как мне срать! – На полном серьезе произнес я. Меня ее угрозы никак не пугали.
Я просто завалился на свою кровать и закрыл глаза. Голова жутко раскалывалась.
Только и слышал, как Наташа покинула номер, громко хлопнув дверью.
Я только с облегчением выдохнул.
19
Ника
После поездки в Нижний Новгород мы перестали общаться с Ником окончательно.
«Я тебя никогда не любил и никогда не полюблю... Вот что я понял. Поэтому тебе лучше постараться забыть о том, что было между нами. И просто оставить меня…»
Было невыносимо больно все это слышать.
Но как говорят, не хочешь услышать ответ, не задавай вопрос.
Когда жила в неведении и просто фантазировала на тему того, что могло произойти, в голову приходило много мыслей, часть из которых, как и положено, искало его поступкам объяснения.
Хоть и ненавидела его, но как будто все время пыталась его оправдать.
Он просто боится. Он просто то, он просто се.
И зачем мне мужчина, который боится взять ответственность за свои поступки?
Влюбленное сердце противилось.
Я совсем походу отупела от этой своей нездоровой привязанности к нему. Мне ведь было мало одного унижения, я решила сделать еще одну попытку.