— Поехали со мной? — сначала спросил, а только потом уже подумал.

Идиот. Нашёл кому предложить…

— Что? — её брови возмущённо сошлись на переносице. В глазах — гнев. — Ты в своём уме?

— Я тебя не трону, — хотя, даже сам себе не верил в этот момент.

— Ты… — Нервно коснулась пальцами горловины свитера, который вдруг стал до жути колючим. И слегка оттянула его. Она его не боялась. Была больше, чем уверена, что сейчас Холодный её не тронет. Не посмеет. — Пошёл ты! Слышишь?! Иди к чёрту, Холодный! Мне плевать! Мне плевать на всё! На тебя, на твои угрозы! На эти фотки! Даже на то, что меня могут отчислить! Знаешь почему? — спросила с предельной серьёзностью, — Потому что я сама уйду! Я собираюсь забрать документы и свалить подальше! Прежде всего, подальше от тебя!

Блефовала. Она так и не решилась на этот шаг. Но промолчать не смогла.

А он видел по её глазам: всё это ложь. Пустые слова. Проверка на реакцию. Иначе, за каким хером она приехала сюда? Если бы собиралась уйти, не притащилась бы новобранцем в волонтёрскую группу. Даже заморачиваться не стала бы.

Дослушав, Стас несколько мгновений молчал. Не разрывая зрительного контакта, снисходительно смотрел на неё. Словно на нашкодившего котёнка.

— Ненавижу, — процедила рыжая, так и не дождавшись никакой реакции от Стаса.

Подскочила со своего места. Зацепила ногой стаканчик с остывшим чаем, проливая тот на пол.

— Чёрт! — наклонилась, поднимая, и стряхивая оставшиеся капли. Смяла в руке. И оглянулась, услышав шелест за спиной. — Не ходи за мной! — Подняв руку, она ткнула пальцем ему в грудь. — Оставь меня в покое!

Но не успела Кристина отвернуться, как брюнет, перехватив хрупкое запястье, и резко рванул её на себя!

— Чш-ш, — тут же зашипел, второй рукой зажимая девушке рот. — Тише…

Смотрел в округлившиеся глаза, вновь переполненные паникой, и ничего не мог с собой поделать. Наступая на неё, заставил попятиться. И спустя несколько шагов, прижал к стене, придавливая своим весом.

— Тихо, — склонившись над девушкой, он медленно выдохнул ей в лицо. Раскалённый взгляд полоснул по нежной коже. — Ты что-то разошлась.

Не убирая руки с её губ, Стас наклонился, и кончиком носа коснулся её щеки. А затем невесомым поцелуем задел мочку. Кристина пискнула сквозь его пальцы. Обеими руками впилась в его запястье в попытке освободить рот от этого "кляпа".

— Просто поцелуй, — тихо произнёс ей на ухо. Хотя… бля! Он уже видел, как давит на её плечи, заставляя опуститься перед ним на колени. Видел, как её губки нерешительно обхватывают его член. И глаза…

А Тина только сильнее забилась в конвульсиях. Всеми силами, что у неё были! Брыкалась так, что Стасу пришлось поднажать сильнее. Возможно, он снова сделал её больно. Потому что она резко замерла. Глядя на него широко распахнутыми от испуга глазами, дрожала. Так сильно.

— Один поцелуй, Тина. И всё. И я отпущу тебя. Я клянусь. Ты снова всё усложняешь.

Он и сам разошёлся. Его кидало. Просто… от желания утешить, к всепоглощающему желанию сломить.

Зачем она так? Слишком сложно.

Дерьмо…

Держать её. Крепко. На столько, на сколько это было возможно. Вот так, чтобы не могла сдвинуться ни на сантиметр.

Стискивая пальцы на её подбородке, потянул вверх, чтобы голова запрокинулась. Чтобы её рот оказался ближе. Чтобы удариться своими губами о её. Почувствовать как горячий воздух лизнул его губы.

Паника накрыла её с головой. Железная хватка доставляла боль и жжение. Казалось, что её кожа сейчас сползёт с лица, а его пальцы оставят на щеках красные борозды.

— Мне больно, — сумела произнести. Впилась в его запястье, чувствуя как ногти уходят под его кожу. — Мне больно…

— Прости, — с тихим свистом сорвалось всего лишь одно слово.

Одно слово перед тем как прильнуть к её губам. Врезаться в них с такой силой, что даже ему самом показалось, что это… слишком. Она снова дёрнулась, отрывая лопатки от стены, но Стас с тем же успехом вновь пригвоздил её к месту.

Погружался в протестующий рот. Сжал пальцы на её щеках, и с рычанием протолкнул язык, как только её зубки разжались. Стон… это стон? Что тогда? Но этот звук, вырвавшийся из её глотки, просто взорвал сознание. Мысли в прах. Разлетелись прочь, оставляя пыльные крошки… едва уловимые. Почти невидимые из-за прогнившей и чёрной души. До слепоты.

Твою ж мать, Тина…

Твою ж мать!

Не шевелись, ради Бога. Не делай ничего.

Но она делала всё наоборот. Всегда.

И сейчас… поднялась на носочки. И тем самым подалась вперёд. Сама того не ожидая. И ужасаясь тому, что это только усугубило ситуацию.

Руки Стаса сместились. Он больше не держал её за лицо. А, стащив с неё капюшон и шапку, зарылся пальцами в волосы, оттягивая резинку и запрокидывая её голову сильнее. А Тине не оставалось ничего, кроме как распахнуть рот шире. Просто, чтобы уменьшить боль от натяжения в шее. И впустить его. Глубже.