Ребенок от возмущения начинает краснеть и раздуваться ноздрями.

— А я буду играть! А Денис — козел! Папочка говорит, что он не умеет себя вести…

Отпрыски сестрички Катюши действительно не отличаются хорошими манерами. Но к счастью, мы уже у школы.

— Мне кажется, что сегодня ты вполне можешь оказаться первым, — как бы невзначай замечаю я. — Вообще первым в школе…

Естественно, ребенок тут же забывает про черепашек, торопливо выкатывается из машины, вытаскивает из багажника рюкзак, небрежно машет мне рукой и мчится к школе. На часах семь пятьдесят три, школьный двор совершенно пуст. Только такая идиотка, как я, может потакать ребенку в его желании приходить в школу как можно раньше. А другие родители сейчас еще спокойно сидят в тепле, пьют горячий кофе и только собираются выходить на холодную улицу. Однако я в гораздо более выгодном положении. Тепло и горячий кофе у меня впереди.

Запах кофе и тостов я чувствую еще на первом этаже. Правда, муж кажется мне немного мрачным, но, возможно, он просто сосредоточенно думает о работе. Может, в переводе попался какой-то сложный кусок.

— Милый, ты не забыл, что мы сегодня едем к твоей сестре?

Я неспешно намазываю первый тостик маслом.

— Не уверен, что составлю тебе компанию…

Зачем он это сказал, хотела бы я знать? Еще ни разу не случалось, чтобы он отказался куда-либо со мной ехать. Ладно, сменим тему.

— Кстати, милый, нам надо подумать по поводу подарков. В ближайшие две недели нас ждут еще три дня рождения — твоей мамы, Левы и нашего сына. Еще в конце месяца мне надо сделать техосмотр, пробег уже под тридцать тысяч. И еще я хотела что-нибудь себе купить. Все-таки у нас с тобой годовщина, я должна быть особенно неотразимой. Я возьму деньги, ладно? Ты же знаешь, моей зарплаты никогда ни на что не хватает…

Муж пожимает плечами. Денежную тему мы никогда не обсуждаем.

— Потом подсчитаешь, сколько нужно…

Разве легко сказать, сколько мне нужно? Очень непростой вопрос. Тратить на подарок меньше ста долларов нехорошо, а где сто, там и сто пятьдесят. Выходит триста на Тому и Леву. Сотни две на презент ребенку. Игорь уже сказал, что хочет сделать ему несколько подарков, все-таки круглая дата. Еще минимум сто на отмечание.

Что касается лично моих расходов, то я уже давно знаю места, где дизайнерские вещи стоят очень дешево (ну не то чтобы очень дешево, это просто удобная формулировка). В общем, я вполне ограничусь пятью сотнями, если буду экономной. Плюс у нас с мужем годовщина знакомства, надо купить ему что-то приятное, а это тоже минимум пятьсот. Итого — примерно полторы тысячи долларов. Если вместе, то — в районе двух.

Ничего себе! Вот уж не думала, что жить на свете стоит так дорого. А еще надо будет как-нибудь пригласить в гости Таню с Олегом, все-таки мы давно их не приглашали. И Лена не была у нас уже почти месяц. И Лева не объявлялся уже пару недель. А на друзьях экономить почти так же пошло, как на себе.

— Я пока возьму только на себя и на подарки, ладно?

Игорь кивает, наливает себе еще кофе и снова закуривает. Мое любимое яичко опустело, от тостов остались только крошки. Проходя мимо сидящего в кресле мужа, я провожу пальцами по его щеке. Все-таки когда берешь деньги на расходы, надо быть особенно ласковой.

Деньги на жизнь всегда лежат в верхнем ящике его стола, это давняя традиция. Но моему взгляду предстают только пять сотенных бумажек и одна пятидесятидолларовая. Я даже пересчитываю их на всякий случай, но, как ни странно, зрение меня не подвело. И от пересчитывания сумма, увы, не увеличилась. Наверное, остальные деньги муж по ошибке положил в другой ящик.

— Здесь только пятьсот пятьдесят, милый. На мои расходы этого, наверное, хватит. На подарки возьму потом, да и все равно мы ведь будем покупать их вместе…

— Возьмешь откуда? — В голосе мужа легкая ирония. — Это все, что есть. Как минимум до конца месяца. Или до середины следующего. А то и до конца…

Этого не может быть. Как говорил Антоша Чехонте, этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. У нас всегда были деньги на жизнь. С тех пор как муж ушел с работы и начал трудиться дома, он зарабатывает не так много, как раньше, но на безбедное существование этого всегда хватало. Так что же случилось?

Я медленно возвращаюсь на свое место. Мне кажется, я начинаю понимать, что происходит в последнее время с моим мужем.

— Ты поругался с издательством, милый? У тебя больше нет работы?

Муж смотрит на меня с насмешкой. Смотрит так, словно я несу полную чушь.

— Нет, с издательством я не ругался. Более того, они платят мне вдвое больше, чем другим, и завалили меня переводами. А проблема в том, что я ничего не зарабатываю, потому что мне просто некогда работать…

Нет, он шутит. Конечно же, шутит. Он же практически постоянно сидит за компьютером. За исключением того времени, когда мы спим. Или гуляем. Или принимаем гостей. Или ездим в гости.