Миссис Тиббет уже ожидала ее, столик на колесах возле ее кресла был сервирован серебряной чайной посудой. Сандры не было.

— У моей племянницы головная боль, — пояснила миссис Тиббет, жестом указывая Лили на кресло.

«Сандра, наверное, плачет у себя в комнате», — подумала Лили, и это еще больше смутило ее. Тем не менее она приняла из рук хозяйки любезно протянутую ей чашку с чаем.

Хотя на столике были и сливки и сахар, Лили не притронулась ни к чему.

— Будет ли завтра карета до города? — спросила она.

— Нет, дорогая, — покачала головой миссис Тиббет. — Калеб собирался сам отвезти вас в Тайлервилль.

Это привело Лили в замешательство. Ведь придется ехать не меньше двух часов, и она не была готова провести столько времени с ним наедине.

— Вы говорите о Калебе с такой добротой, — заметила Лили, — а ведь он разбил сердце вашей племяннице.

Хозяйка как-то машинально провела рукой по своим серебряным волосам.

— Я ведь уже предупредила вас, моя дорогая, что у этой истории есть две стороны. И прежде чем осуждать Калеба, вам, наверное, все же стоило бы выслушать и его.

— Сандра все еще любит его, — сказала Лили, сделав маленький глоток и слыша себя как бы со стороны.

— Это она сама вам сказала? — искренне рассмеявшись, спросила миссис Тиббет.

Лили не успела ответить, как кто-то постучал в дверь. Гертруда не двинулась при этом с места, и Лили уже было подумала, что она просто не услышала стука, но тут в гостиную вошел Калеб. В одной руке он держал все ту же потертую полевую шляпу.

— Хелло, Гертруда, — произнес он, наклонившись и поцеловав пожилую даму в щеку. При этом он не сводил глаз с Лили.

— Присаживайся, дорогой, — похлопала Калеба хозяйка по затянутой в перчатку руке. — Лили только что поведала мне, что Сандра сходит с ума от любви к тебе.

К величайшему удивлению Лили, Калеб превесело рассмеялся и кинул шляпу на кушетку. Сняв перчатки, он проследовал в другой угол гостиной, где на буфете стояли графин и бокалы. Было видно, что майор часто бывает в этом доме и чувствует себя совершенно свободно.

Лили молча наблюдала, как он выпил вино, со стуком поставил бокал обратно на поднос и уселся на край кушетки. Калеб оказался так близко от нее, что Лили смогла уловить запах свежести и скошенной травы.

— Итак? — напомнила она. Калеб потер подбородок.

— Гертруда, — начал он, — ты не покинешь нас на пару минут, пожалуйста?

Хозяйка кивнула, поднялась с кресла и оставила гостиную.

Лили вовсе не устраивал такой оборот событий.

— Вы завлекли меня сюда обманным путем, — гневным шепотом, сверкая глазами, заявила она Калебу.

— Это неправда, — возразил он невозмутимо. — Я больше не женат на Сандре и ни на ком другом. И имею полное право пригласить вас на танцы.

— Но вы должны были предупредить меня о ней!

— Конечно, это так. Но когда я встретил вас, ее здесь не было, она явилась в тот день, когда я вернулся в форт.

Лили в замешательстве прикусила губу. Его ответы убивали своей холодной логикой.

— Но она любит вас.

— Ей так угодно утверждать, — со вздохом досады отвечал Калеб. — Ее слова никогда ничего не стоили на деле. Кстати, это одна из многих причин, по которым я не рад ее возвращению.

Лили живо представила себе, что значит быть любимой этим мужчиной, а потом потерять его любовь, и девушке стало пронзительно больно.

— И как вы только можете так хладнокровно говорить об этом?! Ведь Сандра была вашей женой!

— А вот это во многом зависит от того, какой смысл вам угодно вкладывать в само понятие «жена», — парировал Калеб. — Ну, а теперь скажите, вы по-прежнему согласны пойти нынче вечером со мною на танцы, или Сандре удалось вас уверить в том, что я — негодяй?

У Лили опять захватило дух при одной только мысли о предстоящем вечере в обществе этого мужчины. Она на мгновение потупила взор, а потом решительно посмотрела ему в глаза.

— Я согласна, — тихо промолвила она.

— Прекрасно, — прошептал Калеб, и лицо его озарилось такой чудесной улыбкой, что она смогла бы осветить всю гостиную миссис Тиббет. А потом он наклонился и запечатлел легкий поцелуй у нее на устах.

Она почувствовала на его губах вкус только что выпитого им вина, и странное тепло разлилось по всему ее телу.

— Я возвращаюсь, — деликатно предупредила возле дверей миссис Тиббет, внося в гостиную поднос с кофе и пирожными. Она налила Калебу чашку кофе, а пирожные поставила на чайный столик. — Вы виделись нынче утром с полковником, Калеб?