Лили больше всего боялась, что он подумает: она разыскивает его здесь.

— Я хотела поговорить с полковником по поводу Мыльной Улицы, — отвечала она.

Калеб был явно шокирован. Поскольку капрал Пирз уже вернулся на свое место, майор буквально выпихнул Лили из приемной на улицу и грозно спросил:

— Что еще за дьявольщина, откуда вы вообще узнали про эту проклятую Улицу?!

— Вы совершенно не такой человек, каким я вас себе представляла, Калеб, если позволяете существовать подле вас подобным местам, — возмущенно заявила Лили, повернувшись к майору лицом и скрестив руки на груди. — Калеб, ведь там живут даже дети.

— Лили, — начал он, тяжко вздыхая, — мы вынуждены иногда мириться с реальностью…

— О да, — перебила Лили, — например, с болезнью или коррупцией.

— Ну хорошо, — уступил Калеб, снова вздыхая и подняв глаза в безмолвном молчании. — Я согласен, что Мыльная Улица — позорное явление. Но она необходима, хотя и ужасна.

— Только мужчина мог бы решиться заявить подобную глупость.

— Вот как? — Калеб гневно сжал зубы, но потом все же овладел собою. — Ну что ж, тогда вам нужно снова прогуляться туда и приказать этим женщинам собрать свои пожитки и убираться прочь. Сообщите им, что вы сами проследите за тем, чтобы они больше никогда не отдавались мужчинам за деньги и не брали в стирку их рубашки. И вы знаете, что они с вами сделают, Лили?

— Что? — Лили затаила дыхание, почему-то уже не чувствуя себя так уверенно.

— Они прогонят вас, как прогнали бы койота, забравшегося в курятник!

— Я вам не верю. — Глаза Лили стали совершенно круглыми от растерянности. — Вас устраивает Мыльная Улица, потому что вы сами любите туда ходить.

Чтобы не сорваться, Калебу пришлось зажмурить глаза и глубоко вздохнуть. Наконец он достаточно овладел собою и сказал, а скорее, прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Я ни разу не совался туда, разве что отдавал белье в стирку.

Лили охватила буйная радость, но она, естественно, не подала и виду.

— Что вам здесь действительно необходимо, так это трудолюбивая, добропорядочная прачка, — заявила она.

— Прачка… — В глазах Калеба гнев уступил место растерянности. — Прямо здесь?

— Да. — Лили явно приободрилась от посетившей ее идеи. Она задумалась и даже приложила пальчик ко лбу. — Но при этом мне, конечно, необходимо будет какое-то жилье.

— Эта проблема решится, если вы оставите мысль о прачечной и устроитесь на место экономки, — возразил Калеб, поспешно увлекая ее за собой по улице.

— У кого? — с подозрением осведомилась Лили.

— У меня, — после минутного колебания выпалил Калеб.

— Никогда, — отрезала Лили. — Моя добрая репутация погибнет в ту же минуту.

— И, возможно, не без оснований, — поддразнил он, ослепительно улыбаясь. Когда же Лили наградила его убийственным взглядом, он предложил: — У Гертруды вечно проблемы с экономкой.

— Но экономка зарабатывает не больше, чем я бы заработала официанткой, — возразила Лили, когда они уже подошли к крыльцу дома Тиббетов.

— Верно, — согласился Калеб, — но зато экономке не приходится тратиться на стол и кров.

Конечно, этот вариант имел свои преимущества, но Лили уже загорелась идеей открыть прачечную.

Конечно, это будет тяжелый труд, но зато она сможет прилично заработать. И в самое короткое время накопить достаточно денег, чтобы начать заниматься своей землей.

— Я не смогу жить под одной крышей с Сандрой, — сказала Лили, кладя руку на перила крыльца. Калеб явно смешался.

— Мы поговорим об этом позже, — резко сказал он, а потом повернулся и молча зашагал прочь, поправляя шляпу и оставив Лили в немом изумлении.

Когда Лили вернулась, Сандра все еще занималась своей вышивкой.

— Как прошла ваша прогулка? — вежливо поинтересовалась она.

— Ужасно, — отвечала Лили, опускаясь в кресло. — Я попала на Мыльную Улицу.

— Если вы достаточно умны, вы постараетесь позабыть о том, что видели это место, — брезгливо наморщила носик Сандра. — Приличные женщины, живущие в форте, ведут себя так, словно его нет и в помине.

— Но ведь это все равно, что игнорировать болезнь: будет становиться все хуже и хуже.

Сандра пожали плечами.

— Но эти отвратительные женщины заслужили свою участь.

— Да неужели? — возмутилась Лили. — А что вы тогда скажете про солдат, которые их покупают, — они что заслужили?

— Вошек, — отвечала Сандра, кривя губки в презрительной усмешке, — и еще кое-что похуже.

Взволнованная Лили стала нервно приглаживать растрепавшиеся волосы.

— По крайней мере, если все они неженатые мужчины…

— Наивная девочка, — перебила ее Сандра.

— Не хотите же вы сказать…