— Так в чем же проблема? — поинтересовалась Лили, стараясь не показать, какое облегчение принесло ей это известие.

— Дядя Джон не дает благословения. Он сказал, что я слишком непостоянная и что я как следует не подумала.

— Ну так останься здесь хотя бы на время, — сказала Лили, про себя подумав, что слова полковника не лишены резона, и в то же время не в силах жалеть Сандру. — Может быть, со временем дядюшка поверит в серьезность твоих отношений с лейтенантом.

— Но у меня нет такого времени, Лили, — прорыдала Сандра, снова уткнувшись в посудное полотенце. — Мне кажется, что я в ожидании.

Лили была в шоке, но совершила над собою героическое усилие и молчала в ожидании дальнейших признаний.

— В ту ночь, когда был бал, мы с Робертом вышли погулять. А потом пробрались в казарму, в его комнату, и там… там… — Тут она снова затряслась от рыданий, заглушив их прижатым ко рту полотенцем.

— Сандра, но ведь прошло всего несколько дней, — увещевала Лили. — Ты просто не можешь пока знать…

— Я думала, что у меня вот-вот начнется, — прервала ее Сандра отчаянным шепотом, — а ничего нет. А ведь это всегда происходило у меня регулярно, день в день!

— Наверное, тебе лучше все же поговорить об этом с твоей тетушкой, — со вздохом сказала Лили, но Сандру привела в ужас эта идея.

— Нет, я не могу — после всего, что случилось до этого.

— Но мне кажется, что у тебя просто нет иного выхода.

— Ты можешь это сделать — рассказать ей все вместо меня! — воскликнула Сандра. — Они оба тебя любят. Они лучше поймут, если ты им все объяснишь.

— Нет, это должна сделать ты сама, Сандра, а не я, — покачала головой Лили. — Но если хочешь, я пришлю к тебе сейчас миссис Тиббет.

Сандра глубоко, прерывисто вздохнула и, набравшись наконец духу, решилась, все еще всхлипывая:

— Хорошо, позови ее.

Лили вышла в гостиную, разыскала хозяйку и направила ее в кухню. Мгновением позже объявился Уилбур.

— Дождь немного утих, мисс Лили. Если вы все еще хотите попасть на Мыльную Улицу, нам, пожалуй, лучше всего выйти прямо сейчас.

Лили согласно кивнула, и не успела она извиниться перед хозяевами за отлучку, как капрал принес ее плащ и самым галантным образом накинул его ей на плечи.

На улице было по-прежнему довольно холодно. Лили подняла капюшон плаща и последовала за Уилбуром к калитке.

— Откуда вы родом? — поинтересовалась она, считая своим долгом поддерживать светскую беседу.

— Из Канзаса, — улыбнулся Уилбур, сверкнув белоснежными, как и у Калеба, зубами. — У моих родственников там ферма.

— Вы не скучаете по Канзасу?

— Да, мэм, скучаю, — кивнул он, на секунду задумавшись. — Но мужчина обязан сам себе отыскать дорогу в жизни, а из меня ни за что не вышел бы хороший фермер.

Лили почувствовала невольное разочарование, хотя ни разу осознанно не представила себе Уилбура в качестве спутника жизни.

— А вот я больше всего на свете мечтаю именно об этом. О том, чтобы стать фермером.

— Фермером? Это вы-то, мисс Лили?

— Я попала на Запад в сиротском поезде, — кивнув, пояснила она. — И с тех пор я всю жизнь мечтаю обзавестись своим местом на земле. Местом, где я могла бы пожинать плоды своего собственного труда и жить под собственной крышей, не считая себя никому и ничем обязанной.

Уилбур по-прежнему неторопливо шагал по дороге, размахивая руками, но лицо его приняло задумчивое выражение.

— Ну вот, а я уж было собрался поухаживать за вами. Но ведь мы можем остаться просто друзьями. Вы, похоже, не из тех женщин, что запросто меняют свое мнение, не так ли?

— Вы правы, Уилбур.

— Ну что ж, быть другом — даже проще, чем ухаживать за кем-то, и уж во всяком случае гораздо менее хлопотно, — весело улыбнулся Уилбур.

— Мы станем с вами самыми лучшими друзьями, — со смехом отвечала Лили, продев свою руку под локоть капралу.

Калеб стоял на крыльце дома Тиббетов, высматривая силуэт Лили, скрывшийся за завесой дождя. Он последовал тактике, рекомендованной ему полковником, и был весьма доволен результатами до той минуты, когда он увидел, как Лили покидает дом Тиббетов в сопровождении капрала Пирза.

Когда он заметил, как она держится за его руку, так, словно в этом юнце сосредоточились все возможные человеческие достоинства, он едва подавил в себе желание, изрыгая проклятия, помчаться следом за ними во тьму. Он сгорал от ярости, понимая, что Лили ни за что не стала бы подобным образом вести себя с ним на людях, с Калебом, даже несмотря на все, что между ними было до этого.