Мужчина только кивнул.

– Сколько?

– Три боевых робота «Преторианец», один «Комит» и полторы дюжины пехоты.

Такая точность объяснялась тем, что мы выдали колонистам имперскую брошюру с изображениями и описаниями шагоходов потенциальных противников. Буклет был старый поэтому в ней даже трёхмерные изображение машин Лиги Свободных миров имелись, теперь-то вошедшей в состав Империи.

Немного подумав я через компьютер активировал сигнал тревоги согласно которому все беннигсенцы должны были занять предписанные им места согласно расписанию на этот случай.

* * *

На Лозу со мной и Славой полетели Кирсанов, Сергеев, Мальцев и оба пилота шагохода. Пора было испытать в бою связку Яна-Салтыков. Всё-таки месяц уже вместе тренируются. Сколько боеприпасов извели жуть.

Лексина отрывать от занятий я снова не стал. Пусть работает пока запал не иссяк. Он настоящий Макаренко в изложении военной подготовки оказался.

Нашли противника мы быстро. Мальцев за штурвалом «Неясыти» срисовал их на полдороги к городу. Вереницей стальные гиганты поднимались по горной тропе. Всё-таки решили гады покошмарить местных. Вполне ожидаемо.

Устроили им классическую засаду. Ребята спрятались в лощинке на склоне, а шагоходы укрылись в куче породы с железной рудой. Яна-то просто посадила робота на колени спрятавшись за одним из холмиков, а вот Салтыков ловко оседлал одну из горок словно трон. Будто там всегда и был.

Надо сказать, что майор мне бросить пить не обещал. Он вообще больше молчал. Зато посчитал справедливым, что вылетит из ЧВК если я увижу его пьяным или хотя бы унюхаю запах алкоголя. Сомнения у меня всё ещё были, но в тоже время я понимал, что забота о ком-то сейчас для Салтыкова лучшее лекарство.

Кто ж знал, что на следующее утро он к чёртовой матери разберёт оба наших «Барсука». Да-да именно, что разберёт! Справился в одиночку ещё до обеда.

Я аж весь похолодел так как армейские шагоходы это тебе не секционно-модульные «фермеры» и «погрузчики». Внутри у них до хрена всякой сложной канители… а вдруг не соберёт как надо? Или соберёт, а функционировать они нормально уже не будут?

Всё обошлось. Правда лишние запчасти остались.

– Что значит это вам не надо? – удивился я, разглядывая несколько деталей шагохода лежащих у моих ног на полу ангара.

– Это лишнее, – пожал плечами Салтыков даже не взглянув на железки.

– Это между прочим блок самоуничтожения для шагохода в случае захвата, – нарушил тишину остановившийся позади Копалыч-Фомин вытиравший руки ветошью. – А это предохранитель отключающий систему дабы перегревшаяся машина не взлетела на воздух.

– Вот видите, – вздохнул Салтыков сложив руки на груди, – зачем нам тяжеленный блок с силиконовой взрывчаткой и ненужный предохранитель превращающий машину во время боя в ненужный хлам.

На это мне ответить было нечего. Нет, то есть наоборот я много чего хотел сказать майору, но внезапно передумал, вспомнив как классно он модернизировал наши шагоходы в два с половиной раза увеличив боезапас.

Первый «Преторианец» взорвался разноцветными огнями рухнув на обочину дороги ещё до того, как мы перебили всю пехоту (наши «Ливни» и «Мономахи» пробивали азиатскую броню весьма успешно). Второй, получил серьёзные повреждения – огонь из пушек наших «Барсуков» оторвал ему одну из рук и снёс существенную часть брони с груди и с поверхности левой ноги. Несколько кратких мгновений и точный залп нурсов Салтыкова заставил уже повреждённый боевой робот рухнуть на колено, а оказавшаяся позади Яна просто разнесла в куски ему кабину выдав целую серию выстрелов из скорострельной пушки с расстояния в метр-полтора.

Пока ребята брали в клещи последний шагоход. Мы вчетвером взяли в круг лёгкий «Комит» огрызавшийся не слишком точными очередями из тяжёлого пулемёта. Попасть в КПУЗДы ему при всём желании пока не удавалось.

Воспользовавшись тем, что пилот отвлёкся на дружно открывших по нему огонь пулемётчиков, я взлетел по правому боку машины наверх и прижавшись корпусом «лисёнка» к фонарю кабины выпустил по ней в упор заряд из плазменной пушки установленной на плече защитного костюма.

Крак! – бронированное, жаростойкое стекло лопнуло, кабину заполнил оранжевый огонь, и лёгкий робот разлетелся на части взрывом отбросив меня в сторону. Перекувырнувшись в воздухе, я задействовал джамперы и мягко приземлился на землю, чтобы как раз увидеть, как последний из «Преторианцев» превратился в огненный цветок мака.

* * *

У самого входа в Камелот (так я теперь про себя называл музей-крепость) нас встретил Мамонтов исполнявший сегодня обязанности дежурного. Бросив ладонь к виску, он буднично, в своей неторопливой манере, доложил:

– Господин подполковник, у нас всё хорошо. Без происшествий. На полигоне идут занятия с новичками.

– Спасибо, Вадим, но я майор, – сказал я, расстёгивая комбинезон. На улице стояла золотая осень и солнышко ощутимо припекало. – Что-то ещё?

– Да… там к вам кто-то прилетел.