– Кто? – удивился Горелов который только сегодня утром вместе со мной имел разговор по видеосвязи со Знаменской и никаких сюрпризов мы не ждали.

– Не знаю, – пожал плечами Вадим. – Валет какой-то. Обыскали, проверили. Он сейчас в столовой.

Переглянувшись с Гореловым, мы, не сговариваясь, как мальчишки толкаясь локтями, под удивлённым взглядом Мамонтова, рванули внутрь.

В столовой, за длинным столом, быстро орудуя вилкой в тарелке (скорее даже блюде) с картофельным пюре увенчанном целой горкой мяса в подливке, и правда сидел худой, короткостриженый мужчина в потёртой кожаной куртке и высоких ботинках на шнуровке. Ноги его под столом покоились на поцарапанном личном пенале с вещами из углепластика снизу до верху покрытым яркими наклейками

– Не может быть! – счастливо рассмеялся Слава, замирая на пороге. – С аппетитом смотрю прапорщик у как всегда в всё порядке!

Увидев нас, Павел Баранов встал, вытер губы тыльной стороной руки и улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. Той по которой мы с Гореловым так скучали.

– А чего это вы господа офицеры что-то задумали, а меня не позвали? – подмигнул нам наш любимый снайпер, бросаясь в дружеские крепкие объятия. – Нехорошо это, ой не хорошо…

18. Коррида

Прошёл месяц. Баранов влился в коллектив ЧВК так будто свой, родненький. С головой окунулся в работу вместе с Лексиным. Что-то у нашего снайпера на личном фронте там не ладилось, и он решил пока заняться тем что лучше всего умеет – повоевать.

Вдвоём обучение пошло заметно быстрее, ибо капитан детали это бог, а Паша придавал процессу необходимую динамику. Настоящий электоровеник. Находясь в отличной форме, он вместе с рекрутами бегал, прыгал, стрелял, показывал приёмы рукопашного боя, что для многих было удивительно. В некоторых военных частях рукопашке уделяли преступно мало времени. «Зачем? Защитные костюмы же есть! Сервоприводы, пневмоусилители, в конце концов». А уж как они с Сашей своими шуточками поднимали настроение расползавшихся с полигона, обливающихся потом сорокалетних мужиков, отдельный разговор. Все ржали так что животики надрывали. Баранов и Мальцева откуда-то знал. Бывает же.

– А кто он такой этот Лямкин? – спросил я стоя в центре кабинета прямо напротив изображения Знаменской транслируемого голопроектором.

В помещении находились ещё трое: сидевший за моим столом Горелов, Лексин у окна и Паша под пальмой на стуле у стены, трескавший из пакетика чипсы «со сметаной».

– Пилот шагохода которого я тебе обещала, – голова Марии Николаевны тряхнула иссиня-чёрными волосами (Опять цвет волос сменила? Цвет глаз, кстати, тоже. Теперь они были каре-золотистые как у Бородиной). – Но от такой… интересный. Хотя ты я думаю с ним общий язык найдёшь.

– Так у нас теперь Салтыков есть, – прошёлся вокруг подрагивающего изображения в воздухе я (связь тут всегда шалила) не слишком оценив характеристику «интересный».

– Всё отменить? – раздалось в ответ. – Не нужен?

Наклонившись вперёд полковник театрально расширила от удивления глаза.

– Нужен-нужен, – поторопился уверить собеседницу в обратном я. – Это я так, ляпнул не подумав.

Ничем не прокомментировав мои последние слова Знаменская повернулась к улыбнувшемуся ей Баранову. Кажется, там у себя, на другом конце вселенной, она крутанулась во вращающемся кресле.

– Паша, рада тебя видеть. Надолго?

– Побуду пока, – облизнул пальцы в крошках чипсов прапорщик. – Всё равно нормальных планов нет.

– А НЕ нормальных?

– А о таких лучше не рассказывать.

Неожиданно полковник искренне рассмеялась. Лексин даже опешил. Наверняка удивился такой приятельской беседе прапорщика и полковника военной разведки. А ничего удивительного – Баранов знал Марию Николаевну даже дольше меня.

– А личное дело этого Лямкина вы мне вышлете? – кашлянув, я привлёк к себе внимание Знаменской.

– К сожалению, нет, Алексей.

Таких слов я точно от неё не ожидал.

– Почему?

– Дело в том, что личное дело Аркадия Лямкина изъято из архивов ВС и находится в сейфе одного высокопоставленного генерала.

– Цифровая версия или бумажная? – уточнил Горелов.

– Обе.

– А так что можно? – перестал хрустеть чипсами Баранов отряхнув крошки с груди.

– Всё возможно если захотеть.

– А для чего? – не унимался снайпер.

– Для того, чтобы он не мог служить и воевать. Начнут пробивать информацию и ничего не обнаружат, – сказал Лексин нахмурившись со знанием дела. – Мерзкий трюк.

– Мерзкий, – согласилась полковник и по лицу её прошла тень. – И генерал тоже дерьмо. Зато с большими связями. Но я над этим работаю. Самое главное это то, что он хороший пилот. Очень хороший.

– Поверю на слово, – вздохнул я, возмущаясь скорее для виду. Сам разберусь подходит таинственный Лямкин нам или нет.

– Другого ничего не остаётся, – улыбнулась Мария Николаевна. – И ещё… что вы делаете для пополнения ЧВК? Как я и говорила. Вас уже заметили и скоро начнут пробовать на прочность.