– Хорош гнать – Серж повернулся к Лунатику – он как мешок с говном был – не вспомнит ничего…

– Пусть тот, кто этой ночью, используя чуждое нам боевое искусство возможного противника, нанёс тяжкие телесные повреждения двум советским офицерам, выйдет из строя на два шага! – приказал майор и наклонил в ожидании голову в шитой на заказ фуражке.

Из строя никто не вышел.

– Я ж его только утром видел – залепетал прапор и махнул рукой в сторону открытого настежь окна – вот на той койке лежал!

– Он улетел, но обещал вернуться – сказал Серж и с невинной улыбкой уставился на прапора.

Особист подошёл к Сержу и внимательно посмотрел ему в глаза

– А вас, товарищ абитуриент, я уже где-то видел. Где?

– Я вас не видел, товарищ майор – ответил Серж, глядя прямо в глаза майора.

– Интересно – задумался майор – как ваша фамилия?

– Миляев.

– Вот вы, Миляев, сказали «Он улетел, но обещал вернуться». Вы знаете про кого это сказано?

– Про Карлсона, это ж все знают! – Серж удивлённо посмотрел на майора.

Лунатик толкнул меня в бок и губами изобразил начало из «Yellow river» знаменитой группы «Christie».

– А вы знаете, кто написал эту сказку?

– Шведка какая-то. А что?

– А то, что Швеция входит в число наших вероятных противников! Говоря эту фразу вы показываете себя идеологически нестойким и склонным к пропаганде западного образа жизни! Вам понятно?!

– Да.

– Не «да», а «так точно, товарищ майор»!

– Так точно, товарищ майор – угрюмо промычал Серж.

– И всё-таки – особист больно ткнул пальцем в грудь Сержа – и всё-таки, я вас где-то видел! У меня отличная память на лица! – с этими словами он взял под локоть прапора и повёл его в канцелярию роты.

Но мы – то знали, что выяснять что-либо о неизвестном Миямото было бесполезно! Ещё ночью, почувствовав, что дело пахнет керосином, пацан свалил из казармы по-английски, не оставив никаких следов. Похоже, что он попал сюда ещё позже нас и не отдал прапору свои документы. А прапору я с этого дня дал кличку «Гнус».

– Хорошее погоняло – хихикая, произнёс Лунатик – харизматичное!

– Ага – осклабился в хищной улыбке Серж – и несмываемое. Я этому Гнусу башку отшибу.

– Не, башку пока не надо – Лунатик хитро посмотрел на нас с Сержем – я кое-что получше придумал.

Следующей ночью Лунатик, соорудив отмычку, тихо открыл дверь в каптёрку и, не потревожив спящего Гнуса, взял его сапоги. Мы, прихватив с собой Плюенкова, ждали его в сортире.

– Юра, ты пИсать хочешь? – вкрадчиво спросил Лунатик у Плевка.

– А чё?

– Ссы! – Лунатик протянул Плевку гнусовский сапог – делать – так всем!

– Да – подтвердил я – у сицилийской мафии есть такое понятие, как «омерта» – обет молчания. Тот, кто его нарушает – не жилец! Они там все кровью повязаны…

– Вы чё, совсем обалдели?! – Плевок очумело смотрел то на меня, то на протянутый Лунатиком сапог.

Серж в это время демонстративно хрустел пальцами.

– Нет, чувак, мы не обалдели. Макаронники повязаны кровью, а мы условия «омерты» смягчили – ответил ему я – ты будешь повязан мочой.

После этих слов я с удовольствием помочился в сапог. Серж с Лунатиком сделали то же самое. Плевок, скорчив недовольную гримасу, едва выдавил из себя несколько капель. Лунатик бережно отнёс сапоги обратно, и мы легли спать.

Ранним утром из каптёрки донёсся сдавленный вой. Кроя убогим матом неизвестных «гандонов» и «членососов» прапор построил абитуру и, тряся перед нами осквернёнными сапогами, произнёс речь.

– Мне не в чем идти на завтрак, потому что какие-то твари нассали мне в сапоги! А ведь каптёрка была закрыта! – он обвёл строй злобным взглядом – Кто это сделал?!

– Может это вы сами, товарищ прапорщик?! – раздался чей-то озорной голос из второй шеренги.

– Не-е-ет – дико вращая налитыми кровью глазами, проревел Гнус и прыщи на его морде стали багровыми. Он подошёл к Сержу – я знаю, кто это сделал!

Серж равнодушно посмотрел на багрового прапора и отвернулся.

– Товарищ прапорщик – смиренным тоном заговорил Лунатик – а почему вы сразу на Миляева думаете? Может, это каратист вернулся и вам нагадил?

– Какой на, каратист?! Я вас, гадов, на чистую воду выведу! Угандошу! Землю будете жрать, контры!

Судя по лексикону, родне Гнуса крепко досталось от белогвардейцев в годы Гражданской войны.

Землю жрать не пришлось, так как в столовку мы пошли без прапора. На не вытертых после предыдущей смены столах красовались убитые пластиковые тарелки, в которых синела манная каша. Рядом с прилипшей намертво манкой в каждой тарелке валялся хвост нечищеной селёдки. В залапанных стеклянных стаканах была налита жидкость, отдалённо напоминающая чай.