Неподготовленный мозг от такого сразу подвис бы, но я чувствовал себя замечательно. Словно вернулся домой, сел в своё любимое кресло и подключился к игре, которую прошёл уже много раз. Больше того… Монитор словно раздвинулся, а на затылке появились глаза, и я видел все, что происходит вокруг. Отдельно управлял каждым орудием и пулеметом. Чувствовал каждую руку, ощущал ступнями бетон.

Фантасты Земли часто придумывали названия для частей конструкции шагающих роботов, но у меня в голове ничего подобного не появилось. Никаких хватателей и ступоходов. Руки, ноги, корпус с кабиной пилота и дальше по понятному списку. Незачем плодить без причин непонятные сущности, придумывая всякую хрень.

Навыки управления и стрельбы впитались в голову, как в сухую губку вода, но одновременно с этим пришло понимание, что никакого особого преимущества у меня сейчас нет.

Шесть зарядов сжиженной плазмы на подвесках под брюхом. Двадцать четыре снаряда пятнадцатого калибра, по двенадцать на каждую руку. Тридцать — одиннадцатого, и восемь тысяч пулеметных патронов. При этом о ковбойской стрельбе из пушек можно забыть. С законами физики не поспорить. Амортизаторам нужно время, чтобы вернуть руку в исходное состояние, да и снаряд мгновенно в ствол не подать. Впрочем, десять выстрелов в минуту с одной руки — это очень даже неплохо. Надеюсь, успею расстрелять все, до того, как мне собьют щит. Всего сто шестьдесят единиц, да… Не так-то и много, когда ты один против всех.

Все это пронеслось за мгновение, а в следующий миг реальность накрыла меня с головой. Грохот взрывов, крики солдат, дрожание земли и Фарг на платформе погрузчика…

Слияние закончилось. Я выпустил четырех дронов-разведчиков, послал их на улицу и пошёл к выходу из ангара.

Словами такое не выразить. И человек, и огромный бронированный монстр с орудиями и пулемётами. Там впереди идёт бой, и мы с Малышом сейчас в нем поучаствуем. Шансов немного, да, но нас это совсем не волнует.

Выпущенные дроны тем временем вылетели на территорию базы, и реальность вокруг меня стала ещё больше похожа на компьютерную игру. Все четыре разведчика взмыли вверх, разлетелись в разные стороны и передали картину происходящего, обозначив главные цели и подвесив над некоторыми из них разноцветные полоски щитов.

Туман над взлетным полем пропал. В том месте, где он висел, стояли невредимые вертолеты, впереди них дымились два остова РСЗО и ещё одна, невредимая, продолжала стрелять по бетонным укреплениям на территории части, в которых находилось не меньше полусотни защитников.

Со стороны поля на базу направлялось двенадцать тяжёлых машин пехоты в сопровождении ещё семи танков. Восемь СТ-20, из тех, что уже ворвались на базу, обстреливали те же окопы метров со ста пятидесяти. Танки постоянно перемещались, скрывались за разрушенными ангарами и своим огнём полностью контролировали пространство, не подпуская солдат с пробоями. Сейчас на базу подтянутся штурмовики, и все тут будет закончено. Это они так думают, да…

Майор Тарн оказался умнее, чем я предполагал пару минут назад. Он не стал ломиться через открытое пространство, а направил свой отряд по объездной дороге за терминалами. Всего там шесть танков и восемь МП-62 — точно таких же, как и у кроаланцев. Чуть меньше сотни солдат, при полном комплекте в машинах, и отряд уже проезжает вдоль крайнего терминала! Впрочем, перехватить наступающих они вряд ли успеют. Противнику незачем принимать бой на открытом пространстве. Проще заехать на базу и встретить подкрепление огнём из укрытий.

Как бы то ни было, меня оно сейчас не заботит. Другие цели в приоритете. Два шагающих робота и два СТ-20 поддержки. Сорок восьмые идут в мою сторону и поливают окрестности из своих пулеметов, танки едут чуть позади и, шаря стволами, выискивают подходящие цели. Меня пока что не видят, но это лишь до поры.

Мехи кроаланцев немного уступают Малышу в живучести и боевой мощи, но шесть плазменных зарядов у них на подвесках могут оказаться фатальными. Нельзя подставляться под выстрелы, и в этом мне поможет внезапность. Передний мех ушел на полсотни метров вперёд, и он уже рядом с ангаром.

Вывернув четыре подвески с зарядами на девяносто градусов вправо, я дождался момента, когда между первым и вторым роботами оказалась горящая РСЗО, и рванул из ангара на улицу. Тяжелая воротная створка, обиженно лязгнув, улетела вместе с креплениями направо, и я, выбежав на свет, сразу же зарядил по ближайшему противнику плазмой.

Это было не сложнее, чем в шутерах. Крестик прицела на уязвимое место, и нажать на мышке левую кнопку. Нет, понятно, что ни мышки, ни крестика в этом шутере не было, но зато я прекрасно знал уязвимые места у противников и уже сложил в голове пазл предстоящего боя.

В играх заряды плазмы часто рисовались как плотные сгустки энергии, в реальности же это больше походило на ярко-синий трос, выстреливший в сочленение сорок восьмого. Результат выглядел впечатляюще: плазма мгновенно раскалила металл, сустав брызнул искрами, и у меха подломилась нога.

Поврежденная конечность неестественно вывернулась, но робот все же смог устоять. Перенеся вес на вторую ногу, пилот попытался повернуть корпус ко мне, но я ему этого не позволил. Не останавливаясь ни на мгновение, рванулся вперёд и ударил бронированной грудью в бок повреждённого робота.