Шрифт:
– А что в тех корзинах? Прячете пищу от диких зверей?
Бабушка Санай даже не взглянула на названную внучку, сосредоточено окропляя путь до поляны соком каких-то пахучих трав.
– В них останки наших предков, Руби. Если мы будем присматривать за костями, то их души будут оберегать нас. Я научу тебя правильно сохранять кости, беречь, чтобы твоя мама всегда была рядом с тобой.
Дезинфицирующее средство для обработки поверхностей и рук, повсеместно используется в больницах.
Властелин загробного царства, сын тьмы, охраняющий души мертвых.
Глава 21. Келли Эртман.
За 5 лет до катастрофы. 2025 год.
Джеймстаун, штат Северная Дакота.
«Самое распространенное желание –
отличаться от других»
(В. Шекспир)
Келли порой не могла объяснить даже себе, зачем делает то, что делает. Зачем нырять в волну, которая вот-вот проглотит целый город? Для чего прыгать в жерло извергающегося вулкана, когда все вокруг бегут прочь? В такие моменты инстинкт самосохранения отключается, толкая на безрассудства, способные сохранить кому-то жизнь ценой собственной. Общество не признает подобного геройства. Забудется столь же быстро, как само происшествие, но Келли не могла иначе. Чувство беспомощности разъедало изнутри, когда она смотрела новости вместе с родителями, поэтому хваталась за любой пусть и мизерный шанс хоть что-то исправить в реальном мире. Именно об этом Келли Эртман заявила на собеседовании в колледже, где учился ее брат, на вопрос о том, что отличает ее от всех остальных. Борьба.
Предсказуемо, девушка не поступила. Никому не нужны в перспективе подобные личности, в сущности разрушительные, ведь они не всегда могут здраво оценить силы, размениваясь попусту, и, как правило, ставят под удар себя и свои напарников. Ко всему прочему, Келли завалила вступительные экзамены по нескольким предметам, а так же на нее имелось увесистое досье о регулярном нарушении дисциплины в школе, так что путь в правоохранительные органы оказался навсегда закрыт.
Неудачи будто следовали за девушкой по пятам, сама того не осознавая, но следуя вопреки кричащей интуиции, Келли боролась и с собой, действуя наперерез собственным чувствам, за что, естественно, оказывалась наказанной. Год назад Келли Эртман, едва оправившись от бури эмоций, вызванной отказом поступления, вновь влипла в историю, на сей раз более серьезную, чем школьные разборки. В попытках найти легальную работу наткнулась на дилера, и какое-то время подозревалась полицией в пособничестве, ведь для ловли на живца было необходимо искусно влиться в ситуацию, подыгрывая преступнику. Узнав об этом, Эртманы посадили свою взрослую дочь под домашний арест, запрещая ей не только выходить до ближайшего магазина, но и смотреть телевизор, считая это высшей мерой наказания. Родители до сих пор делали вид, что излишнее стремление дочери в открытую противостоять любому злу, не беспокоило их, но на самом деле, просто сходили с ума, не зная, как помочь своему ребенку. Даже сейчас, когда решение Келли покинуть отчий дом и отправиться вслед за братом, принято окончательно и бесповоротно, Абигейл Эртман нарезала круги около входной двери, кусая ноготь большого пальца, придумывая все новые и новые способы предотвратить отъезд, а Тейлор едва слышно увещевал супругу, что все будет в порядке, Льюис обязательно позаботиться о сестре.
Келли как раз складывала вещи, необходимые ей для новой жизни в Майноте, в спортивную сумку, девушка дала себе обещание, что не станет устраивать неприятностей Льюису, все, чего ей хотелось – быть ближе к брату. Интуиция без веских на то причин подсказывала, так будет лучше для них обоих. Последняя теплая куртка, одиноко висящая на плечиках в узком шкафу, вдруг напомнила о зиме, которую они провели все вместе, катаясь на катке с родителями, Льюисом и его девушкой, которая казалась Келли очень милой. Она всей душой полюбила Фрэнсис, подружка брата, а в будущем возможно жена, стала девушке практически сестрой. Фрэнсис понимала Келли, никогда не осуждала ее поступков, мягко подталкивая к осознанию совершенной оплошности, за что вторая была ей благодарна. Келли не хотела мешать новой ячейке общества, но чувствовала, что должна быть рядом.
Девушка сняла куртку с плечиков, с улыбкой проводя по наклеенной эмблеме в виде палатки на фоне гор, предвкушая совместные приключения в которые они с Льюисом и Фрэнсис неминуемо отправятся, как вдруг воспоминание сновидения, мучавшего ее последние пять лет, нахлынуло с новой силой. Психологи и таблетки не помогали избавиться от навязчивого видения, так что Келли Эртман ничего не оставалось, кроме как прокручивать его в голове раз за разом, пытаясь с помощью интернета найти скрытый посыл подсознания, но все написанное с гугле казалось полнейшим, не связанным между собой, бредом. Палатка, незнакомцы и мертвецы, пожирающие каждого, кто не успел убежать. Сцена ужастика, не более. Из воспоминания Келли вырвал голос матери, сообщающий, что такси уже ждет под окнами. Отогнав мысли, девушка запихнула куртку в сумку, и крепко обняв родителей напоследок, навеки покинула отчий дом.
Глава 22. Сэт Бекер.
За 5 лет до катастрофы. 2025 год.
Оклахома-Сити, штат Оклахома.
«Можно простить ребёнка, который боится темноты.
Настоящая трагедия жизни, когда мужчина боится света»
(Платон)
В воздухе отчетливо ощущался запах озона, сладковатый и резкий на кончике языка, он обещал, что небо вот-вот разразится дождем, и накроет город плотной пеленой тумана. Из-за густых темно-фиолетовых туч, затмивших солнце, казалось, будто времени сейчас гораздо больше, нежели было на самом деле. Вечер только начинал вступать в свои права.
Сэт Бекер припарковал голубой пикап Шеви 1980 года, купленный за гроши на гаражной распродаже в связи с недавней смертью какого-то старика, у закусочной, которую посещал часто в последнее время. Название забегаловки «Hunter dinerant» импонировало парню посылом и настроением, идентичным тому, что чувствовал сам Сэт порой часами стоя напротив, прислонившись спиной к пикапу, выкуривая сигарету за сигаретой, и наблюдая за входящими внутрь людьми. Когда напряжение достигало апогея, он следовал за ними, заказывая неизменно одно и то же блюдо – блины с кленовым сиропом и беконом, а так же черный кофе с сахаром и сливками. Обед, и то, что происходило позднее, стоили того, чтобы гнать на другой конец города, как можно дальше от дома.
В этот раз долго ждать не пришлось. Сэт подметил ее еще до того, как на горизонте замаячила невзрачная, обшитая металлическими листами закусочная, с вечно мигающими неоновыми полосами по всему фасаду здания. Девушка, озираясь по сторонам, перешла через дорогу по пешеходному переходу на красный свет, кутаясь в линялую, некогда ярко-желтую кофту поверх цветастого платья. Сэт Бекер нервничал каждый раз, словно в первый. Откинувшись на спинку сидения, он проследил взглядом за незнакомкой, вошедшей по ступенькам в забегаловку, и нервно вытер потные руки, покрытые мелкими татуировками, понятными только их носителю, о джинсы с рваными коленями.