– Но чем дальше мы от выхода, тем труднее будет вернуться. Может, не стоит так рисковать? – спросила Руби, тревожно оборачиваясь, и ища глазами большую голубую надпись со стрелкой.

– Если не рискнуть, мы умрем с голоду быстрее, чем нападут мертвяки, - парировала Келли, разминая затёкшие ноги, вытирая вспотевшие ладони о брюки.

– Возможно, Руби права. Мы можем пойти дальше и попробовать поискать в другом месте, где мы не окажемся запертыми в ловушке. Я больше не хочу подвергать никого опасности.

Выражение лица Льюиса Эртмана не терпело возражений, он развернулся в сторону, откуда они пришли. В голове четко возникла карта всего Волмарта, с поворотами, запомнившимися глазу надписями на стенах, и проложенным маршрутом до входной двери. Мужчина всегда хорошо ориентировался на местностях, но теперь способность будто прогрессировала, поражая с каждым разом и его самого.

– Знаю, ты чувствуешь вину за тот лагерь в Форсайте, но я уже сто раз говорила, и повторю вновь, в этом нет ничьей вины. Никто не видит будущего, Льюис, и ты не смог бы при всем желании предубедить это. Если уж на то пошло, то во всем виновата я. Не бросься я в реку, то не заболела бы, и тебе не пришлось бы переживать за меня, а Руби не потеряла бы маму, но это уже случилось, и нет смысла винить кого-то в произошедшем. Кончина мира пробудила в людях все самое страшное, если раньше у них был повод держать себя в узде, но теперь нет никакого смысла. Их уже никто не осудит, закона больше нет, как нет и морали.

Льюис слушал слова сестры с закрытыми глазами, черты его лица исказила гримаса боли, и тогда Келли поняла, что никакие увещевания не помогут, ведь уже не важно простили ли они его с Руби, если сам он не может себя помиловать.

– Ладно, как скажете. Идем, мы и так потратили кучу времени, до заката хотелось бы найти хоть что-нибудь поесть, иначе я за себя не ручаюсь.

На реплику Келли, Руби улыбнулась уголком губ, ловя взгляд Льюиса, полный облегчения. Добравшись до выхода ни с чем, друзья заметили слева от гипермаркета странное движение. Сначала двое мертвецов, словно во главе процессии, прошествовали вместе, а через минуту за ними протянулась целая толпа, которой казалось, нет конца и края. Спрятавшись за ближайшими автоматами с газировкой, они пережидали нашествие, пока один из мертвецов не встал как вкопанный, глядя прямо на них.

– Он же не видит нас, да? – тихо спросила Келли, подсаживаясь ближе к брату. Тот неуверенно всматривался в лик зомби, пытаясь предугадать его дальнейшие действия.

– Едва ли они могут видеть настолько далеко, - ответила за Льюиса Руби, не понимая, что побудило мертвеца, а за ним еще троих остановиться.

– Слышите? Вы слышите это?! – воскликнула Келли, озираясь по сторонам. Брат и подруга поначалу удивленно на нее посмотрели, а после и они уловили грохот в соседнем магазинчике у заправки, чьи окна были завешаны жалюзи и долетающие обрывки разговора.

– Разве мертвецы умеют говорить? – друзья переглянулись, не зная, что и думать. Неужели преследователи из Форсайта напали на их след, и подобрались настолько близко?

Медленно достав арбалет из-за спины, Льюис двинулся на звук под громкие шепотки Келли, просящей брата остановиться. Мужчина решил, что с него хватит, если это люди пастора Ричарда, они поплатятся за свои деяния, и за преследование, пусть лучше он возьмет на свою душу грех сейчас, чем их снова запрут в Форсайте. Руби и Келли прикрывали Льюису спину, на случай вдруг мертвецы все же решат оторваться от толпы, но пока сомнения зомби друзьям лишь на руку.

Резким движением распахнув дверь заправки, мужчина направил арбалет в пустоту. Внутри никого не было, на стеллажах пестрели глянцевые журналы с полуголыми девицами, однако дверца холодильника в углу оказалась приоткрыта. В мутном зеркале, подвешенном в углу магазинчика, Руби заметила движение, и кивком головы указала на увиденное.

Ступая как можно тише, Льюис двигался вперед, но когда повернул арбалет за угол стеллажа, решительность мужчины угасла. С другой стороны то же самое сделала Келли, наставляя на предполагаемого противника нож. На полу сидел безоружный кудрявый мужчина, и, держа в руках бутылку воды, трясся от страха. Льюис лихорадочно соображал в чем дело, ведь голосов точно было несколько, но не успела мысль закрепиться в сознании, как не твердый голос Руби прорезал тишину.

– Эм, ребята?

К голове девушки темнокожий мужчина с седыми волосами и бакенбардами приставил дуло пистолета, рядом с ним стоял рослый мальчишка, смотрящий куда-то в сторону, сжимая пальцами журнал о пришельцах, будто его вовсе не занимало происходящее, а из двери подсобки вышла блондинка с голубыми глазами, крутящая в руках нож. Сидящий на полу незнакомец, словно по щелчку пальцев успокоился, поднялся и достал из рюкзака биту.

– Что это вы, блядь, задумали? Мы видели вас в окно, - пробасил афроамериканец, изображая злобного старика. Он блефовал, ведь патроны к пистолету давно закончились, но незнакомцы застали их врасплох, явившись внезапно, вооруженные до зубов. Не стоило исключать вероятность того, что не все выжившие заслуживают доверия.

Лоуренс опустил арбалет на пол, и поднял ладони в знак капитуляции, глядя на него то же самое сделала Келли.

– Вы не из Форсайта?

– Откуда? – раздался со стороны хриплый бархатный тембр мужчины с битой.

– Лагерь выживших, откуда мы сбежали. Мы решили, что вы из тех людей, которые живут там. Они преследовали нас, - сбивчиво проговорила Руби Дарем, стараясь игнорировать приставленное к ее виску оружие.

– Что вы натворили, если за вами объявили охоту люди из лагеря выживших? – вновь подал голос незнакомец с битой.