Ейш велел мне слезать, спешился сам и стянул шлем.

— Ты уверен, что нам надо здесь оставаться? — напряжённо озираясь, спросила я. Мужчина в тёмно-серой двойке с белой рубашкой точно нас заметил, но навстречу не спешил. — Куда делся Гор и что это за тип?

— Ты не узнала, что ли? — Кощей расстегнул куртку и сунул руки в карманы, тоже внимательно оглядываясь. — Это Беркович, мой новый куратор от ФСБ.

— И как он здесь оказался?

— Сейчас узнаю. Останься здесь, держись между мотоциклом и стеной, если вдруг что…

— … Мне это не поможет, — возразила я. — Нет уж. Или идём разговаривать вместе, или сейчас вместе отсюда уезжаем. Мне больше нравится второй вариант.

— У меня ведь не получится тебя отговорить? — через пару мгновений с усмешкой уточнил он.

— А смысл? — Я уставилась на него со скепсисом. — Если тебя убьют, какая разница, где в этот момент буду я?

Кощей вместо ответа вновь окинул внимательным взглядом окрестности, всмотрелся в подсохшую после недавнего дождя пыль на дороге и наконец решился:

— Идём. Сколько можно бегать.

Он взял меня за руку, а другую так и оставил в кармане. Я запоздало вспомнила, что там спрятан пистолет, но постаралась успокоить себя, что это всего лишь предосторожность и оружие не понадобится. Куратор слишком расслаблен, явно один, не похоже, что он приехал сражаться!

За нашим приближением Беркович наблюдал со снисходительной невозмутимостью, а я пыталась вспомнить, как его зовут. Всё-таки удивительно незапоминающийся человек, такому бы во внешней разведке служить, а не с операторами возиться!

— Неожиданная встреча, — проговорил Ейш, остановившись перед куратором.

— Вы уж больно старательно прятались, — тонко улыбнулся Беркович, — я решил, что проще встретить на назначенном месте, чем после ловить по всей стране.

— Где Горыныч? — спросил Кощей, глядя больше не на эфэсбэшника, а по сторонам.

— Арестован, — огорошил тот и пояснил, не дожидаясь вопросов от подобравшегося Ейша: — По обвинению в убийстве ваших же сородичей, Гамаюна и Вия, соучастии в убийстве тринадцати потенциальных операторов и покушении на вас двоих.

— Всё-таки он? — ахнула я. — Но как? Зачем?..

Бросила тревожный взгляд на Кощея, но его лицо оставалось непроницаемым — не понять, насколько сильно ударило это открытие. Мне было бы тяжело узнать, что давний приятель настолько тронулся умом, Ейшу… Тоже несладко, но я не понимала, насколько и что мне-то делать? Как поддержать? И надо ли?

Или всё не так просто?.. Поверил ли он вообще в слова Берковича?

— Коллеги устанавливают, — отозвался тот. — Думаю, сегодня-завтра всё прояснится.

— А как вы нас вообще нашли? Когда Гора арестовали, если он с нами созванивался?

— Его телефон прослушивается, так и перехватили. Я жду вас, чтобы снять показания и прекратить беготню. Вы для чего на бедного Цыпина напали? — усмехнулся куратор с мягким укором. — Парню светит выговор.

— Он вёл себя странно, — хмуро проговорил Кощей. — Было похоже, что его взяли под контроль так же, как остальных. Не убивать же.

Я едва успела прикусить язык, чтобы не задать пару глупых вопросов. Понятно же, что врёт он не просто так! Но зачем?

То есть мы всё-таки не верим куратору и не подозреваем Гора? Или подозреваем и его тоже? Пора прекращать бояться или надо делать это с удвоенной силой?..

Украдкой оглядевшись, я по-прежнему не заметила вокруг ничего подозрительного, а Беркович тем временем продолжил невозмутимо, всё так же полусидя на капоте машины:

— Действительно. А у вас нет предположений, как Гоярын мог подобное провернуть?

— Мы думаем, что с ним заодно некто Работин, — сообщил Кощей. На этот раз я удержалась от косого взгляда в его сторону, но внутренне подобралась, готовая бежать по первой команде. Понять бы ещё куда и от кого?

— Знакомая фамилия, — рассеянно нахмурился Беркович.

— Наташа, покажи. — Ейш выразительно глянул на меня.

Не уверена, что правильно поняла намёк, но пожала плечами и опустилась на корточки, чтобы поставить рюкзак на землю и достать ноут.

— Ва-ау! — жутко взвыл Василий и вылетел из переноски так, словно за ним гналась стая овчарок.

— Васька! — возмущённо дёрнулась я за котом, но Кощей придержал за плечо под насмешливым взглядом куратора.

— Он вернётся. Показывай.