Хотелось поспорить, но сейчас точно неподходящий для этого момент. Гоняться за котом по развалинам — сомнительное и очень долгое развлечение. Да и несправедлива я к Василию, он за всю поездку ни разу не заставил себя ждать, волноваться и вообще вёл себя не как кот. Может, и сейчас не просто так удрал? Может, приспичило бедолаге? Или что-то почуял?..

Я разложила на коленях ноутбук, ткнула в кнопку включения…

А дальше события помчались вскачь. Краем глаза я видела, как Кощей рядом сделал короткий шаг, разворачиваясь вполоборота и вскидывая руку. Хлопок выстрела прозвучал удивительно тихо, я скорее догадалась, что это был именно он, чем опознала.

Второй выстрел Ейша. Беркович полез за лацкан пиджака…

Понятия не имею, что меня толкнуло под руку в этот момент. У меня плохая реакция, я всегда теряюсь, когда надо экстренно действовать в чрезвычайной ситуации, но тут — словно кто-то серьёзный, опытный и уверенный дёрнул руками. Вперёд и вверх — краем экрана по запястью куратора, изо всех сил, не одними только руками, а всей энергией стремительно распрямившегося тела.

Короткий хруст, болезненный вскрик Берковича.

Ноутбук сложился, но бросить его в голову не пришло. С тем же чужим хладнокровием, вообще без эмоций, я изо всех сил шарахнула мужчину по голове.

Рывок за плечо сдёрнул с места. Пульт выпал, и тут же стало не до него: Ейш, заставляя пригнуться и прикрывая собой, потащил меня к ближайшему зданию. Рядом взметнулись фонтанчики пыли, какой-то острой крошкой посекло лицо.

В этот момент меня оставило спасительное ощущение отстранённости и спокойствия. Ноги стали заплетаться, по спине прожгло холодом. В затылке застучало.

В нас стреляют?.. Что, опять?!

Но вволю предаться панике не позволили. Кощей уверенно петлял между кучами мусора, а потом вовсе нырнул в провал дверного проёма. Мы повалились на битые кирпичи. Основной удар Ейш принял на бок, я только слегка ссадила запястье, а от остального защитила куртка.

Придерживая меня обеими руками и не выпуская из одной пистолет, Кощей остался лежать. Только сейчас я, вслушавшись, поняла, что снаружи — полноценная перестрелка, доносятся невнятные крики, удары. Да что там роисходит?!

Спустя пару мгновений Ейш ослабил хватку, неуклюже сел, попытался выглянуть в дверной проём. Зашипев, схватился за бок, опорная рука подломилась.

— Ты ранен? — осознала с ужасом, поднялась на колени.

— Ерунда, — буркнул он и со второй попытки сел. — Царапина.

Тут я сообразила, что липкое и горячее на руках — это его кровь, и стало совсем дурно.

— Куда тебя ранило? Надо зажать и перевязать! — Почти в панике я взялась за полы куртки, чтобы добраться до его повреждённого места.

— Да говорю, царапина! — огрызнулся Кощей, недовольно кривясь. Рукой со стиснутой в ней пистолетом, однако, продолжал держался за бок, и пальцы уже были в крови. — Я бы уже кашлял кровью, если бы лёгкое задело.

— Умеешь утешить! — обречённо буркнула я.

Спокойнее не стало, но я всё равно не могла помочь. Кощей тем временем сумел сесть и выглянуть в дверной проём. Стрельба снаружи как будто утихла, доносились причудливо искажённые расстоянием и эхом голоса.

Очень хотелось спросить, что происходит, но я закусила губу, не позволяя словам сорваться и вообще стараясь не шевелиться, чтобы не отвлекать. Вряд ли Ейш понимает намного больше, и вряд ли сейчас подходящее время для уточнений.

— Бессмертный, вылазь! — послышался зычный голос Гоярына. — Ты там живой?

— Хочешь исправить? — крикнул в ответ Кощей, не спеша выходить.

Гор смачно выругался, но потом перевёл на цензурный:

— Нужен ты больно. Люди Берковича и Работина нейтрализованы, тут свои остались. Выходи. Не, если хочешь, можешь оставаться, но потом не ругайся, что тебя от дела отстранили.

Ещё несколько секунд, явно колеблясь, Ейш прислушивался к происходящему снаружи, потом принялся неуклюже подниматься. От моих попыток помочь отмахнулся, встал сам.

— Держись позади, — велел скупо.

Судя по тому, что на ногах он стоял уверенно, рана и правда не была серьёзной. Надеюсь. Знать бы ещё возможности этих пришельцев, а то, может, он и с половиной сердца какое-то время пробегает…

В то, что это действительно свои, заставил поверить Васька. Его держал на руках, словно на картинке, незнакомый мужчина в бронежилете и каске, с кучей непонятно чего в разгрузке, закрытым балаклавой лицом и автоматом за плечами — таких бойцов, кажется, называли «тяжёлыми». Рядом с ним возвышался Гор, стоял крепкий коренастый мужчина в джинсах и футболке и — Илья, непривычно хмурый, но, как всегда, безупречно элегантный. Я обеими руками вцепилась в свободную ладонь Кощея. Тот коротко глянул через плечо, крепко пожал мои пальцы.