– Нет, снимаю.

– Снимает он! На батин лавандос? – презрительно выкатывает.

– Снова мимо. На собственные деньги. Я работаю.

– Работничек… И где же? У бати в офисе за столом сидишь и распиваешь кофэ?

Явно решил довести меня до ручки, но на колкости в свой адрес я реагирую абсолютно ровно.

– Чего заткнулся? Вещай.

– Думаю, – почёсываю нос и решаю сделать ход конём. – Вам интересно про работу…

– Вообще неинтересно.

– Если вкратце, – продолжаю, несмотря на его неуважительный комментарий. – Мы с ребятами создаём софт.

– Чё?

– Программы и приложения. Для компов, смартфонов, – расшифровываю, чтобы ему было понятно.

– Ну ясно, так-то не мешки разгружать.

– Надо будет – и мешки разгружать пойду.

– Ага. Сиди во то, кнопкотыканием своим занимайся.

– А чё?

– Да ничё. Насмешил! Зеркало дать? Себя-то видел, его высочество грузчик?

– То есть, согласно вашим убеждениям, грузчик должен выглядеть исключительно определённым образом. Так, что ли?

– Что ли да. На шмотьё своё посмотри и причу.

– С волосами-то что не так?

– Ты меня утомляешь. Играй молча! – сердито рявкает, и, собственно, последующие минут десять-пятнадцать нашей партии проходят в относительной тишине. Относительной, потому что он то и дело отпускает язвительные реплики касаемо моей игры и недалёкой (по его мнению) логики.

Что ж. Стоически терплю его старческие заскоки. Все мы помним известную пословицу. Смеётся ведь тот, кто смеётся последним, верно?

– Прекращай давай, клинья подбивать к моей внучке. И без тебя судьба у неё была несладкая!

– Разумеется, учитывая, что всё своё детство она провела с вами, – хмыкнув, выдаю в его же манере.

– Тебе коллекцию пополнить, а девчонка страдать потом будет.

– Да с чего вы это взяли? Может, хорошо у нас с ней всё будет?

– Не будет.

– Посмотрим, – упрямо спорю, что категорически ему не нравится.

– Оставь Олю в покое, Москаль!

– Нет.

– Слушай ты…

– Шах, – объявляю сухо и поднимаю глаза на деда.

Тот прожигает меня таким взглядом, что словами не передать. А потом вдруг одним движением резко смахивает оставшиеся на доске фигуры, отчего те разлетаются в разные стороны.

– Вы всё равно проиграли, – констатирую факт.

Я обыграл его, и он это знает.

– Мало тебе девок в столице? Их там пруд пруди, каких хочешь.

– Что если мне нужна только ваша Оля? – смело смотрю ему в глаза. А там уже самая настоящая буря гнева бушует.

– Заливай! Сказочник хренов! Проходили уже…

– Оля – не мать. Я – не тот мажор, с которым она крутила роман. При всём уважении, Корней Степаныч…

– Засунь себе это своё уважение в задницу!

– Оле самой решать, связываться со мной или нет. Она взрослый человек.

– Взрослый человек! Ей всего восемнадцать! – возмущается, брызжа слюной.

– Я влюблён в неё, она в меня тоже.

В последнем уверенности нет, но Корнею ведь необязательно знать об этом.

– Дюже самоуверенно!

– Ну так чувствую. Вспомните себя в юности.

– Страдаю потерей памяти.

– Как-то непохоже на то. Вы отлично помните многие вещи.

– Ей учится надобно, а не о глупостях всяких думать!

– Так пусть учится, кто ж мешает.

– Откуда взялся ты на нашу голову! – швыряет в меня шахматную доску. – Лучше б она оставила тебя в том лесу замерзать!

– Чёрствый вы человек, Корней Степаныч.

– Козлина! – краснеет. Не то от злости, не то от негодования.

– Не нервничайте. Сделайте глубокий вдох, выдох…

На меня обрушивается поток нецензурной брани. Старик вот-вот выйдет из себя, а там и до повторного приступа недалеко. Меня такой расклад как-то не устраивает.

– Я обещаю вам, что не стану обижать вашу внучку. Буду заботиться, защищать её, оберегать.

– Даром мне не нужны твои обещания!

– Москва – большой город. Опасный. Неужели вам не хочется, чтобы рядом с Олей был кто-то, на кого бы вы могли надеяться?

– С чего бы мне на тебя надеяться?

– Скоро год будет, как я пытаюсь её добиться.

– Навязчивый…

– Вы хотели сказали целеустремленный и упёртый, – переиначиваю его характеристику.

– Год… Тоже мне достижение! Хотя для такого, как ты…

Ну вот опять...

– А такой, как Никита ваш, лучше, что ли? – позволяю себе его перебить. Некрасиво, но что поделать. – Чего вы замолчали? Нормально с ней обошёлся ваш земляк? Простой парень из Загадаево…

Немая пауза. А всё потому что я попал в точку. Двести процентов. Наше происхождение, статус – это всё второстепенное. Ты либо говно человек, либо нет. Третьего не дано.