– А вы знаете, кто это мог быть? – Тэлли не покидала мысль, что убить наставника могли и они. Но она тут же одёрнула себя. Туррен сказал, что они были рядом с главарём банды, а значит не могли. Интересно, что их связывало? Банда Кривых ножей была известна жестокими расправами над теми, кто имел перед ними провинности или долги. В городе часто находили трупы людей, которые перешли дорогу членам банды, расчленённые на части в своих домах. Об этой банде всегда говорили шёпотом, никто не знал их в лицо, пока они сами не объявлялись. Тэлли почувствовала холодок между лопаток: эти двое точно были не просто путешественниками раз так спокойно общались с главарём такой ужасной банды.

– Нет, Тэлли, не знаем. Мы в городе были недолго, поэтому не в курсе, кто ещё мог так поступить с твоим наставником.

Тэлли молча кивнула, ей было грустно от мысли, что смерть наставника так и останется нераскрытой, потому что все обвиняют её, не ища настоящего убийцу. Она подтянула ноги к себе и обняла колени, по лицу медленно стекали слёзы. Тэлли старалась не шуметь, чтобы не привлекать внимания, не хотелось, чтобы её видели такой, но спрятаться было негде. Единственное, что её утешало в этот момент, что мужчины, которые сейчас находились рядом с ней не убивали её наставника, хоть и убили кого-то другого. Это была жуткая мысль, но Тэлли вдруг поняла, что не испытывает жалости к тому, кого совершенно не знает. «Может быть, он даже заслужил свою смерть? – вдруг подумала она, но тут же одёрнула себя, – Нельзя так думать о людях, никто не заслуживает смерти».

Туррен, исподволь наблюдавший за ней, заметив её состояние, ощутил жалость. Она была одна, в компании двух незнакомцев, и явно переживала утрату близкого человека. Ему захотелось её взбодрить, и он вспомнил, что у него завалялись корешки бончака – можно будет их пожарить, чтобы поднять ей настроение. Обычно он не брал эти корни, потому что никто из братьев не любил сладкое, а жареные корешки этого растения были настолько сладкими, что сводило скулы. Бончак рос повсюду, и был совершенно не пригоден для лечения и зелий, он был скорее сорняком и десертом для бедных. Единственная причина, по которой у бергмара оказался в сумке бончак – у торговца на рынке не было размена, и он их предложил на сдачу. Туррен порылся в одном из мешков и нашёл несколько мясистых корешков на самом дне.

Прошёл уже час, Тэлли продолжала сидеть у дерева и наблюдать за бергмарами. Крест, словно заведённый, точил оружие, что-то мурлыча себе под нос. Выглядело это довольно забавно, потому что лицо у Креста при этом менялось в соответствии с мелодией, и Тэлли пыталась угадать, о чём он поёт.

Она уже начинала переживать, что Токса так долго нет, но мужчины выглядели спокойно, значит, не беспокоились о своём брате. Тэлли оставалось надеяться, что брат Креста всё-таки приведёт Токса живым и невредимым.

– А когда придут ваш брат и Токс? – не выдержала Тэлли.

– Как стемнеет, – не глядя на неё, ответил Крест. – Брат запутывает следы, чтобы нас не нашли, поэтому его путь будет длиннее.

Тэлли кивнула, но ответ её не удовлетворил, Крест ничего не сказал про Токса, так что не факт, что они придут вместе. Оставалось только ждать. Тэлли не сводила с них глаз, бергмары до сих пор были для неё как ожившая сказка: она столько слышала про них, и вот теперь они перед ней, во плоти. Ей было интересно, действительно ли они братья? Внешне они были совершенно не похожи, хотя и называли друг друга братьями.

Туррен уже перебрал все мешки и довольно кряхтел, радуясь, что всё лежит так, как нужно. Уходить пришлось в спешке, да и потасовка у ворот не добавила порядка. А он любил, когда всё лежит на своих местах. Для этого он даже сделал кучу кармашков в мешке, чтобы травы, специи и ножи были на своём месте.

– Тур, скоро готово будет? Я проголодался, – проворчал Крест, потирая живот.

– Уже готово, давай миску, – Крест тут же достал из мешка миску и передал Туру. Тот зачерпнул из котелка похлёбку и вместе с лепёшкой передал Кресту.

Тэлли тоже была голодна, но сомневалась, что её покормят. Она ничего не сделала для лагеря и для них, чтобы заслужить еду. Мадам Трюли всегда говорила, что еду нужно заслужить, просто так её никто не даст. Поэтому Тэлли часто оставалась голодной, если не заработала свой хлеб, по мнению мадам Трюли.

Она выполняла разные поручения: собирала милостыню, помогала прачкам, передавала послания или собирала слухи в таверне. Но Тэлли плохо справлялась с этими заданиями: ей было неприятно ходить по тавернам и подслушивать разговоры взрослых. Да и когда она стала взрослеть, мужчины в тавернах начали проявлять к ней неподобающий интерес, иногда хватая и утягивая к себе на колени. А милостыню подавали в основном женщины, которые говорили, что ей по возрасту пора работать, а не попрошайничать. В итоге, Тэлли оставалась в приюте и наводила порядок на кухне, мыла котлы, посуду и полы. Из-за этого над ней часто смеялись, и когда Токс был рядом, то никто не осмеливался её обижать. Но он ушёл, и остальные стали отрываться на полную. Ей даже пришлось несколько раз драться, чтобы проучить мальчишек, которые предлагали ей переспать за сладкое на ужин. Мадам Трюли давала сладости на ужин тем, кто, по её мнению, лучше всех служил обществу. Тогда она лишь раз успела ударить обидчика, когда на кухню зашла мадам Трюли и увидела, что Тэлли замахнулась второй раз. Она дала Тэлли пощёчину и отчитала её за неподобающее поведение, оставив без ужина на месяц.

Тогда-то Тэлли и привыкла к голоду, зная, как с ним справляться. Поэтому даже если бергмары и оставят её сейчас без еды, она переживёт это.

– Тэлли, давай свою миску, чего сидишь? – Туррен выжидательно смотрел на неё с протянутой рукой. Тэлли растерялась.

– Прости, Туррен, у меня ничего нет.

– Понятно, ну не страшно, у меня ещё пара есть.

Из своего мешка Туррен достал ещё одну миску, сдул травинки и зачерпнул похлёбку. Положив сверху пару лепёшек, он протянул их Тэлли. Она удивлённо смотрела на него, не веря своим глазам. Она медленно встала, взяла миску и, поблагодарив Туррена, неуверенно села напротив Креста. Уходить с миской обратно казалось неприличным. Они пригласили её к «столу», и это противоречило всему, что она слышала о бергмарах.