Тэлли медленно принялась за еду, не веря происходящему. Еда была невероятно вкусной, настолько, что после первого кусочка лепёшки в похлёбке она чуть не проглотила язык. Она зажмурилась от удовольствия, стараясь контролировать себя, чтобы не наброситься на еду. Последний раз она ела вчера днём и живот уже иногда скручивало от голода, несмотря на все тревоги, что с ней случились за это время.

Туррен краем глаза наблюдал за ней, видя, что ей понравилось, но не понимая, почему она ест так медленно. Крест уже полез за добавкой, а она всё не доела свою порцию.

– Тэлли, в чём дело? Тебе не нравится? – Крест будто прочитал мысли Тура и задал вопрос, глядя на неё в упор.

Она покраснела и, замявшись, ответила:

– Нет, это божественно вкусно. Я никогда не ела такой вкусной похлёбки. Правда.

– Тогда чего ешь так медленно, остынет же, – не выдержал Тур. – Крест уже вторую порцию уплетает, а ты ещё с первой не справилась.

– Я просто растягиваю удовольствие, Туррен, – с лёгкой улыбкой ответила Тэлли. Ей было неловко признаваться, что она настолько голодна, что смела бы эту миску в миг.

– Не надо ничего растягивать, ешь нормально, а то остынет и будет невкусной. Тут ещё полный котелок еды, на всех хватит и не по одному разу. Так что доедай быстрее, и я положу тебе вторую порцию, – с усмешкой ответил Туррен. Её неловкость и смущение вдруг вызвали у него тёплые чувства, хотя он и не осознавал, какие именно. Но одно понимал точно: ему очень хотелось накормить её досыта.

Тэлли кивнула и принялась за еду, больше не думая ни о чём. Похлёбка действительно начала остывать, но оставалась такой же вкусной. Макая лепёшку, она использовала её как ложку, чтобы собрать кусочки мяса и овощей. Вкус был пряным, Туррен не жалел специй, и это только добавляло изумительности этому простому на вид блюду. Доев и собрав последним кусочком остатки, она подняла взгляд на Тура. Тот всё это время похоже наблюдал за ней, чтобы она не заснула над едой. Увидев, что она управилась, он забрал миску и зачерпнул и ей, и себе по новой порции.

Тэлли взяла миску и вдруг осознала, что это происходит с ней впервые. В приюте она никогда не могла наесться досыта, хоть Токс и делился с ней иногда своей едой. А сейчас мало того, что её просто так кормят, так ещё и добавки дают. Она с благодарностью посмотрела на Туррена и тихо сказала:

– Спасибо большое, Туррен. Это очень ценный дар.

Тур только кивнул в ответ, но, встретив её взгляд, увидел стоящие в глазах слёзы, и что-то в душе у него дрогнуло. Отложив свою миску, он прикопал под угли корешки бончака.

Они ели молча. Только Крест громко прихлёбывал, допивая остатки. Туррен время от времени откладывал миску и проверял бончак – корешки были мелкими и могли быстро сгореть, а он не мог себе позволить их испортить. Где это видано, чтобы бергмар не смог испечь бончак?

Вслед за бергмарами Тэлли доела вторую порцию и остатки лепёшки, и впервые в жизни ощутила сытость. Чувствуя вину за то, что не приложила никаких усилий для такой потрясающей еды, она решила как-то отблагодарить Туррена.

– Туррен, давай я помою миски. Ты готовил, а я ничего не сделала, мне неудобно, – неуверенно предложила она.

Тур посмотрел на неё и понял, почему она себя так вела. Она считала, что не заслужила еду, поэтому ела неохотно. А он ещё и отказался от её помощи. Он отругал себя за это, пока она собирала миски.

– И мою тоже помой, сестрён, тебе же не трудно? – с ухмылкой проговорил Крест.

– Конечно, братишка, – ехидно ответила Тэлли, делая упор на слове «братишка».

– Вода там, – Крест не глядя махнул в сторону леса, указывая направление.

Она кивнула и двинулась в указанную сторону, ворча про себя на Креста за его ухмылки. Тэлли впервые оказалась в лесу, и когда она отошла от костра, то стала слышать разные лесные звуки, которые не заглушал треск огня. Стараясь держаться направления, она трогала стволы деревьев, поражаясь их толщине и крепкой коре. Под ногами был мох, и её шагов не было слышно. Тэлли вдыхала полной грудью воздух. Уже вечерело, было не так жарко, а в лесу жара не чувствовалась вовсе. В городе в такое время все обливались потом, и дышать было невозможно, потому что нечистоты сливались прямо на дороги, испаряясь под солнцем и превращая воздух в удушающий туман. Здесь же воздух был свежим, пахло растениями и деревьями, но Тэлли не знала их названий. Она пожалела, что в приюте их не учили травничеству.

Пройдя ещё немного, она услышала лёгкое журчание ручейка. Направляясь к нему, она старалась смотреть под ноги, чтобы не споткнуться. Ручей оказался небольшим и холодным. Тэлли сначала напилась воды, всё это время она очень сильно хотела пить, но стеснялась попросить воду у бергмаров. Утолив жажду, она принялась мыть миски. У неё было предостаточно опыта мытья посуды в холодной воде. Мадам Трюли иногда в наказание запрещала греть воду, когда её подопечные по мнению наставницы что-то делали не так, и Тэлли с другими бездомниками приходилось отмывать грязь в холодной воде.