Да, «в среднем по палате» чистокровные сильнее маглорожденных, но, во-первых, не все они так уж сильны, - слабосилков тоже достаточно, - а во-вторых, и среди маглорожденных встречаются удивительные таланты. Высокий IQ и развитая креативность в известной мере компенсирую недостаток магической силы. И более того. Те волшебники, которые хорошо знакомы с миром маглов, привносят порой в жизнь магов крайне интересные идеи. Понимая это, Олег хотел создать равновесное общество. Так, чтобы, с одной стороны, чистокровные сохранили то, что они принесли в современный мир из глубины веков, не потеряв не только знания, но и достоинство, а, с другой стороны, добиться честной конкуренции на рынке труда. И значит, им все равно придется создавать свою школу. Вернее, две. Младшую, - с первого по четвертый класс, - для маглорожденных, многим из которых этого будет вполне достаточно, и старшую, с пятого по седьмой классы. Но только старшая школа должна быть, и в самом деле, конкурентом Хогвартсу. Магию крови и ритуалистику следует знать точно так же, как темные искусства и боевую магию. С Мунго проще. Там просто надо расширяться. Новые палаты, дополнительные целители, собственная зельеварня и артефакторная… Да, мало ли что еще нужно больнице. А вот министерство надо серьезно реформировать и, в частности, сокращать. Новые же рабочие места следует создавать в общественном секторе, как это делают маглы. Однако, все это дела далекого будущего. А пока им позарез нужно выиграть навязанную Темным Лордом войну.

19 января 1980

Партия Дамблдора все-таки отозвала свои подписи, и вето было преодолено простым большинством голосов. И вот какое дело. Декрет Крауча произвел на правых эффект ушата холодной воды. Он их отрезвил и по-настоящему напугал. То есть, испугались, понятное дело, не все, а только некоторые. Другие же задумались о серьезности сложившегося положения. Все-таки угроза ускоренного судопроизводства в случае ареста и «обещание», аккуратно пущенное в народ, «пленных не брать» — это очень крутой поворот. Можно сказать, ужасающе крутой и резкий. Раньше авроры вели себя, по большей, части сдержанно, даже те, кто мог и хотел воевать, но, если им развязали руки, то, зная природу людей, нетрудно догадаться, что поднятые руки и крик «я сдаюсь», уже никому не гарантируют выживания. А ведь дело не только в этом. Непростительные, пущенные во время боя – отнюдь не пустяк. Вальпургиевы рыцари отлично усвоили это на собственном опыте. Однако, если монополия на темную магию отменена, то и потери возрастут в разы. Одно дело, когда тебя пытаются арестовать, - то есть, обездвижить и связать, - а ты волен отвечать смертельными проклятиями, и совсем другое – когда швыряться смертью станут обе стороны. Впрочем, оказаться арестованным по нынешним временам тоже будет не сахар.

Допрос под веретасерумом может враз превратиться в откровенное самоубийство. Смертная казнь у магов по-прежнему не применялась, но пожизненное заключение в Азкабане – это то же гильотинирование, только растянутое на долгие годы. А ведь в отсутствие адвокатов, - а их присутствие теперь необязательно, - спросить у подследственного можно буквально обо всем, о чем захочется. Признание же в преднамеренном убийстве – это уже десять лет. Однако у многих пожирателей в послужном списке было слишком много такого, за что одной десяткой не отделаешься. Пугали и другие моменты. За осуждением по таким статьям, как убийства, пытки и изнасилования следовали большие штрафы вплоть до конфискации имущества в казну и в пользу пострадавших. Конечно, даже эти драконовские меры имели определенные ограничения. Конфисковать могли имущество мелкой сошки, но вот по-настоящему ударить галеоном по старым семьям было крайне сложно. Орден Мерлина во многих случаях освобождал от уголовной ответственности или смягчал наказание на протяжении трех поколений. И получается, что, если твой дед был награжден этим орденом за какое-нибудь полезное общества деяние, то и тебе скостят срок, снизят штраф и не тронут имущество. А ведь перечень лиц, приравненных к орденоносцам или даже имеющих еще большие льготы, довольно длинен. Семьи бывших министров и начальников департаментов в Министерстве, лорды и их близкие до третьего колена, семьи, имеющие шесть и более поколений чистокровных волшебников и так далее и тому подобное. Даже загремев в тюрьму, пожиратель все еще имел некоторые шансы выйти сухим из воды. Вмешательство опытных адвокатов, не говоря уже о взятках, имело все шансы на то, что обвинение будет переформулировано и срок заключения значительно сокращен. Щедрые пожертвования на общественные нужды тоже могли сыграть свою роль. Но все это имело смысл, если дело все-таки дойдет до суда. Так что, всем - и «правым», и «левым», - было теперь над чем задуматься, и боевые действия практически сошли на нет.

Впрочем, Олег не обольщался сам и не позволял расслабиться другим. Война все еще не выиграна, и враг не повержен. Так что Третья Сила, как и вальпургиевы рыцари, использовала возникшую оперативную паузу для вербовки новых членов, формирования боевых дружин и подготовкой к будущим боям. Во всяком случае, Олег продолжал трудиться, не покладая рук. Укреплял оборону взятых под защиту маноров, сельских и городских особняков и нескольких внезапно разросшихся за счет беженцев деревень. Инспектировал отряды и проводил учения. Разрабатывал с другими командирами планы на тот или иной случай. И делал многое другое. Он, как-то незаметно превратился в настоящего лидера сопротивления, - во всяком случае, во всем, что касалось ТС. Разумеется, он был не один. Сириус, Регулус и Фрэнк и некоторые другие командиры тоже занимались мобилизацией и укреплением рядов, не говоря уже о других проектах. Но другими проектами, - порталом в параллельный мир и созданием инфраструктуры для перехода на нелегальное положение, - занимались, в основном, женщины. Лили, Анника, Беллатрикс и Мод были беременны, как, впрочем, и Нарцисса Малфой, Дельфина Гринграсс, Паулина Сметвик и Алиса Лонгботтом. В связи с их положением им строго-настрого запретили вступать в бой, но зато у них появилось дело, ничуть не менее важное, чем война. Им было непросто отказаться от привычной боевки, но им предложили разрабатывать несколько крайне сложных и важных вопросов, а работать всяко лучше, чем бездельничать.

Однако у всего этого была и другая сторона. По факту ситуация с массовой беременностью лишила ТС, - пусть и временно, - большой группы первоклассных бойцов. Зато май-июнь 1981 должны были стать одним нескончаемым детским праздником. А учитывая, что то же самое произошло и в прошлом мае-июне, это будут сплошные дни рождения, но оно и к лучшему. Больше детей – больше радости, да и наследство будет кому оставить.

Не то, чтобы Олег думал об этом постоянно, но в минуты усталости и душевной смуты мысли о детях согревали душу и позволяли справиться с «нечаянной слабостью», и сейчас был как раз такой момент. Марафон под названием «вагон и маленькая тележка срочных и неотложных дел» затянулся на этот раз почти на двое суток. А, если учесть, что в предшествующие забегу на длинную дистанцию трое суток он спал всего десять-двенадцать часов, - и, увы, не подряд, а всего лишь урывками, - то понятно, что сегодня он чувствовал себя абсолютно разбитым и к тому же несчастным, хотя никакого несчастья с ним пока не случилось. Усталость, пресс ответственности и «постоянная бдительность» - плохое сочетание негативных факторов. Даже его железное здоровье, помноженное на весьма эффективные зелья, которые варил для них Северус Снейп, еще не означало, что Гилберт Сегрейв не человек из плоти и крови, а какой-нибудь сраный голем, созданный из глины Махаралем из Праги[15].

– Есть кто в доме? – спросил он, аппарировав на площадку-колодец позади Феррерс-хауса.

Раньше местом аппарации служил весь задний двор, но учитывая императивы времени, они с Мод выделили специальное пятно трансгрессии, наподобие того, что было сделано у Анники в Энгельёэн-маноре, и окружили его четырехметровой каменной стеной, напичканной всевозможными ловушками и прочим дерьмом. Однако для своих и тех, кто получил персональное разрешение, сразу же после мгновенного опознания личности аппарирующего в стене открывался проход внутрь дома. Впрочем, это было верно для всех, кроме них с Мод. Они могли аппарировать в любое место в Феррерс-хаусе, и улетали тоже из любого помещения.

– Добро пожаловать домой, хозяин Гилберт!

После скандала с трусиками Рэйчел, Торар перешел к полному официозу. Теперь Олег был для него или «господином графом» или «хозяином Гилбертом»!

– Здравствуй, Торар! – вздохнул Олег. – Есть кто в доме?

– Вы, господин граф, я и Тюра.

– Сообщи моим на Пэлл-Мэлл, что я здесь и приготовь мне ванну, - Олег сбросил теплую куртку, туда же, прямо на пол полетели снятые находу перчатки и вязаная шапочка. – Поесть что-нибудь найдется?

– Бекон, сыр, яйца, - быстро ответила Тюра, поскольку Торар поспешил выполнить первое задание, и она заняла место мужа. – Белый хлеб и масло. Овощей нет. Из фруктов только яблоки, но в погребе, у нас не только вина. Есть соки, если пожелаете.

Соков Олег не желал, и без фруктов мог легко обойтись. Ему нужны были еда, кофеин и, наверное, алкоголь.

– Хорошо, - Олег уже миновал лестницу и шел по коридору, направляясь к спальне. – Сделай мне яичницу-глазунью на четыре яйца с жареным беконом. Поджарь тосты, подашь их с сыром… Чеддер есть?