[14] Категория сытных британских вторых блюд, приготовленных из нутряного говяжьего или бараньего жира, лука, специй, овсяной крупы, фарша, теста, иногда также крови и субпродуктов, в различных сочетаниях. Могут быть похожи на натуральную колбасу (чёрный пудинг, белый пудинг), пирожки с мясной начинкой (тряпичный пудинг) или даже несладкие пирожки без начинки, обжаренные в бараньем жире и подаваемые на гарнир (йоркширский пудинг). Эта категория блюд — старинного происхождения и традиционно играла важную роль в рационе жителей различных частей Британии.

[15] Йехуда Лива (Лёв, Лев, Леб) бен Бецалель (рабби Лёв, известен как Махараль ми-Праг) (1512–1609) — крупнейший раввин и галахический авторитет, мыслитель и учёный XVI века. Обладал обширными познаниями не только в области раввинистической литературы, но и в области многих светских наук, в особенности в математике. Дружил со знаменитым астрономом Тихо Браге.

[16] Британская пинта ? 0,568 литра.

[17]Long Corona или corona grande («большая корона»).

[18] Герменевтика (др.-греч. — «искусство толкования») — область философии и науки, занимающаяся исследованием методов и принципов толкования текстов, символов, искусства и других форм коммуникации.

[19] Демиург, или Димиург (др.-греч. — «мастер, знаток, специалист; ремесленник, мастеровой; создатель, творец»): В античной философии (преимущественно в платонизме) — создатель вещей чувственно воспринимаемого космоса.

[20] Отсылка к цитате И. В. Мичурина: «Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у неё - наша задача».

[21] Предикация (лат. praedicatio — высказывание, утверждение) в лингвистике — одна из функций языкового выражения; предикация соотносит мысль к действительности: состоянию объекта к субъекту, событие к ситуации.

[22] Уильям Оккам (1285—1347) — английский философ, францисканский монах из Оккама, маленькой деревни в графстве Суррей в Южной Англии. Бритва Оккама (иногда лезвие Оккама) — методологический принцип, в кратком виде гласящий: «Не следует множить сущее без необходимости» (либо «Не следует привлекать новые сущности без крайней на то необходимости»).

Глава 15

Глава 15.

23 марта 1981

Военные действия возобновились в марте, и к апрелю уже не проходило дня, чтобы кто-нибудь свой не сцепился с кем-нибудь чужим. Иногда это были скоротечные схватки, в которых обе стороны придерживались известной тактики уличных бандитов: увидел, ударил, убежал. Попал или нет, совсем другой вопрос. А удалось ли удрать – это, вообще, отдельная история. Потери в этих стычках были, к счастью, невелики, и, едва ли не большинство убитых и тяжело раненных приходилось на фениксовцев. Им же не нужны были мертвые пожиратели. Вальпургиевых рыцарей должны были арестовать и судить по всей строгости закона, хотя теоретически заинтересованные в таком развитии событий авроры брать пленных к этому времени практически перестали.

Однако, кроме подобного рода «блицев», случались и форменные побоища. Причем, в отличие от недавних еще времен, бойцы Третьей Силы все чаще сражались плечом к плечу с аврорами. Не со всеми, разумеется, а с теми, кто действительно был готов воевать по-взрослому. И наоборот, члены ордена Феникса, которые в прошлом не раз и не два вызывали на помощь авроров или спешили аврорам помочь, с некоторых пор делать это перестали. Дело в том, что авроры, - речь конечно же о тех из них, кто не боялся вступать в бой, - действовали теперь в соответствии с Декретом Крауча, а фениксовцы, исповедовавшие совсем другую философию, с «этими узаконенными убийствами» были принципиально несогласны. И опять-таки несли из-за этого тяжелые потери. Только за один месяц март в боях с пожирателями погибло четверо чистокровных магов, примкнувших к Дамблдору: Карадок Дирборн, Бенджамен Фенвик, Эммелина Вэнс и Стерджис Подмор. Все четверо, к слову сказать, являлись действующими или отставными аврорами, но погибли, понятное дело, не на службе, а во время выполнения заданий ордена Феникса. Это было бы, наверное, даже смешно, если бы не было так грустно. Взрослые люди, а повелись на какую-то ублюдочную по своей сути пропаганду. И вот результат: они мертвы, а пожиратели продолжают нести волшебному миру смерть и разрушения.

Разумеется, Олег давно уже об этом не думал. Времени не было, и не было смысла. Все, что следует, он уже для себя решил, и никакие новые факты для понимания сложившейся ситуации ему были не нужны. Вместо пустопорожних умствований он был занят делом, и следует признать, работа, что называется, спорилась. Организация росла, ее боевое крыло постоянно усиливалось, крепли связи с ДМП и Авроратом, который и сам, наконец, начал меняться к лучшему, - все-таки деньги были и остаются двигателем прогресса, - и в Визенгамоте удалось сформировать устойчивый блок. Так что, дела, вроде бы, шли неплохо, но война продолжалась, и это сводило все их успехи на нет. Пока гибнут люди, успокаиваться было нельзя. Олега, впрочем, трудно было бы обвинить в том, что он заснул на посту. Другое дело, что он не мог быть сразу везде, и однажды это должно было сработать против него самого. Дурацкий случай, неудачное стечение обстоятельств, и вот он уже стоит под рухнувшими небесами.

***

В начале одиннадцатого, - не вечера, что странно, а утра, - поступил сигнал о массированной атаке на Битчфилд[1]. Причем пожиратели напали не только на Нижний Битчфилд, где проживали волшебники, но и на магловскую часть деревни. Маги худо-бедно могли оказать сопротивление. Во всяком случае, они могли продержаться до прибытия помощи, но простецы оказались бессильны перед нападением. Отряд быстрого реагирования из Линкольна аппарировал на «Сучье поле» через двенадцать минут после поступившего из деревни вызова. К этому моменту волшебники в Нижнем Битчфилде все еще держали оборону, - хотя давалось это им с большим трудом, - но вот в самой деревне в это время происходила уже откровенная резня. Нападавшие не жалели никого, ни детей, ни женщин, ни стариков. Они жгли дома, насиловали женщин и девочек, пытали и убивали людей самыми изощренными способами. Их было много, и поэтому они успевали глумиться над жертвами, устроив в деревне настоящий ад.