– Он самый.

– Я размышляла о том же. Мог он подменить страницы той книги, которую ты читал? Переписать что-то, подделать?

– Нет. Фолиант был подлинным, такие вещи я отличать умею. Никто в его информацию не вмешивался, я бы почувствовал. Думаю, автор талмуда желал отправить на смерть любого, кто интересовался писанием. Видимо, знал, насколько оно опасно.

– То есть, если бы в гробницу сунулись не мы, её бы разворотило вместе с кем-то другим.

– Да, хорошо, что не с нами.

Нас в ней могло похоронить заживо. Вероятно, Ал прав – Приптих не был тем, кто подвел нас этим утром к финальной черте. Будь он неладен, этот свиток. Но с колдуном нужно что-то делать, пока он не принес в город очередной «Гильб» или что похуже.

– Слушай, понимаю, что спрашиваю задним числом, но все-таки. А ты не мог слетать в Кураст мухой, например, или туманом?

Напарник усмехнулся, вытер загнутые усы.

– Нет. Там материя мертвых. И любое поле, пусть даже такое мелкое, как муха, моментально привлекло бы внимание дисбалансом. За ней бы так же погнались тени – они реагируют не на человеческую форму, а на раздражитель. На все, что отличается полями от «мертвого». Туман – не туман… Он состоял бы из меня. К тому же мухой я не мог бы петь и колотить в барабан…

– А пел ты хорошо. – Сейчас я могла об этом говорить, когда нудные звуки более не терзали мои уши. – Как эта капелла называлась?

– «Рёгна». Прощальная песнь.

– Отлично ты её симулировал.

(Simane – Mon Amour)

Впервые на моей памяти Алан стал таким – не просто серьезным, бетонно-тяжелым изнутри. И в то же время легким, печальным.

– Я не симулировал. Она была настоящей.

– Настоящей?

Вдруг расхотелось есть. Что-то в голубых глазах – некая случившаяся в прошлом трагедия – отбила аппетит. Ал никогда не показывал глубинных переживаний, но сегодня, вероятно, устал тоже. Или сказалась спетая им настоящая «Рёгна».

Что я вообще знала о своем напарнике помимо черт его характера, норова, вкусовых предпочтений? То, что иногда он встречается с женщинами, ищет любовь. То, что он не злой, но справедливый – умеет стоять за себя, защищать закон и других. Но много ли я знала о его прошлом? Почти ничего.

– Да, настоящей.

Вовремя нам принесли что-то алкогольное, и я хлебнула напиток, не спрашивая его названия. Сложно было выдавить наружу следующий вопрос.

– Где ты её изучил? Почему?

Такие вещи узнают только тогда, когда они пригождаются наяву, их не передашь заклинанием, мне следовало понять это раньше. Может, поэтому меня в Курасте мурашило «арбузами», и хотелось сбежать.

Я думала, он не ответит, иногда Алан замыкался, очень редко. И почти никогда со мной.

– Научили моряки. На острове Лладьос, который омывает Холодное море. Моря, они, знаешь ли, не всегда ласковые, иногда суровые. И эта песнь звучит над ними часто. Давно это было, давно…

Он, наверное, хотел отделаться этим общим ответом, но я не дала. Редко мы задевали глубинные темы, и никогда – я знала это как Нимфа, – подобное не случалось просто так.

– Кого ты потерял? – я боялась предположить. Отца? Любимую? Неизвестно, что хуже. Но ответ убил меня наповал.

– Брата. Младшего.

– У тебя был брат?

– Да. – Ал замахнул всю чарку алкоголя и поморщился. Такие вещи не заживают внутри никогда, это раны без возможности исцелиться. – Он был младше меня, тот еще балагур. Мы пьянствовали раньше вместе, пару раз я ходил с ним на его судне. Он был капитаном, торговал всякой всячиной…

– Что случилось?

Нужно было вытягивать информацию, пока это было возможно, пока Алан говорил.

– Их взяли на абордаж однажды. Вырезали половину команды и его в том числе. Понимаешь, я вычистил потом всех пиратов за год, всех до единого. Но поздно. Меня не было рядом. А вот хоронить его я приехал. Там и пел.

Я вытирала веки, потому что их жгла соленая кислота слез.

Такие истории не для слабонервных, будь я обычным человеком, даже выспрашивать бы детали не стала. Но я была Нимфой.

– У меня три вопроса…

– Не начинай.

– Три, Ал. И ты ответишь.

Тяжелый вздох напротив – у Алана крошилась душа, там, где звучала песня по брату, она всегда будет почерневшей.

– Какие вопросы?

– Как его звали? В каком году это случилось, мне нужна дата. И куда направлялось судно?

– Зачем тебе это, Анна? Не вздумай… Не начинай. Ты никогда не воскресишь его из мертвых, даже не пытайся. Мы с тобой маги, оба знаем, что из этого выходит. Подними мертвяка на ноги и получишь отвратительное существо, ничем не напоминающее живого.