Поджав губы, он поднял ее руку вверх. Он крепко держал ее за руку, не давая отстраниться, и провел пальцем по ее опухшему предплечью.

Она вздрогнула. До сих пор болит, и неудивительно. Толстая пурпурно-черная линия проходила там, где Слэш ударил ее рукой о край стола.

— Ты из-за этого так расстроилась в тюрьме? — хотя лицо Аттикуса потемнело, его голос был спокойным. Он себя контролировал.

— Гм, — в компании друзей она отвлеклась от воспоминаний, но… Она закусила губу, поняв, почему чуть не запаниковала, общаясь с мужчиной, сидевшим у бара. Потому что он потянулся к ее руке, как это сделал Слэш. Аттикус это заметил. — Ты очень наблюдательный.

— Ага. Отличная попытка уйти от разговора. Теперь расскажи мне, что произошло, — он сурово выпятил подбородок и крепко держал ее руку, и от этого она растаяла.

Сидевший рядом Вирджил схватил ее за левую руку и задрал рукав. Быстро проверив, сказал Аттикусу:

— Тут чисто, — в ответ на ее изумленный взгляд он сжал ее пальцы. — Мы копы. Расстраиваемся, когда видим синяки на женщинах. Теперь ответь своему Дому.

— Он не… — она осеклась, когда Аттикус поднял бровь. Ну, может. он и был ее Домом на одну ночь — хорошо, на две, но все же…

— Хорошо, — выдохнула она, — заключенный приставал ко мне, поэтому я вызвала охрану. До их появления заключенный вышел из себя и ударил мою руку о стол.

— Господи, — рыкнул Аттикус и провел рукой по черному синяку, — он мог руку тебе сломать.

Саммер побледнела.

— Я в порядке, — быстро сказала Джин.

— Охрана к тебе не спешила, — сказал Аттикус, слишком хорошо все понимая. Его взгляд прояснился, и он коснулся рукой ее щеки. — Мне правда не нравится, что ты там работаешь.

От его заботы она чуть не расплакалась. Престон о ней не беспокоился. Если она волновалась из-за жестокого клиента, он никогда не спрашивал, как идут дела. В безопасности ли она.

Во время тропического шторма на ее машину упало дерево. Когда она вернулась домой с жутким опозданием на три часа, он смотрел кино.

Когда она болела, он уезжал к друзьям, чтобы ничего от нее не подхватить.

Она никогда не думала о том, какой… нелюбимой… чувствовала себя из-за его безразличия.

С дрожащей улыбкой она посмотрела в стальные голубые глаза Аттикуса.

— Я в порядке. И с этим заключенным мы больше не встретимся.

— Он член банды? — нахмурился Вирджил.

— Один из неонацистов, которых сюда недавно перевели, по словам сержанта, их субкультура пропагандирует иррациональное насилие. — Она искоса посмотрела на Вирджила. — Меня удивило, что — по крайней мере, в тюрьме — многие авторитетные банды требуют уважать женщин-медиков. Очевидно, скинхеды впадают в другую крайность и ненавидят женщин.

Через минуту Аттикус сел рядом с ней, все еще не выпуская ее пальцы. Он протянул ей пиво, второе взял себе и поднял его.

— За то, чтобы Южная Магнолия нашла работу получше, — после того, как все чокнулись и присоединились к тосту, он провел губами по ее щеке, — хотя я безмерно благодарен тебе за помощь брату.

«Он заметил, как Сойер изменился». Ее охватило счастье.

Вирджил откинулся на спинку стула, больше похожий на ковбоя, чем на копа. Джин посмотрела на Аттикуса. Черная ковбойская шляпа, потрепанные ботинки, на ремне в джинсах пряжка с логотипом родео, джинсовая рубашка. Оба парня выглядели так, словно приехали из глуши.

— Скажи мне, а чтобы служить тут в полиции обязательно уметь скакать на лошади и кидать лассо?

— Черт, мне даже шляпу на службе носить нельзя, — улыбнулся Вирджил. — Скажу тебе, что некоторые из этих умений очень на руку, например, Аттикусу они пригодились, чтобы найти ребенка.

— С ним все в порядке? — спросила Саммер.

— Он провел ночь в больнице, но больше похоже на обезвоживание и переохлаждение, — сказал Вирджил. — Должен сказать, он очень рад, что выжил.

— Мог бы найти его раньше, но пришлось отвлечься на двух его друзей. — Аттикус прищурился: — Они не были мне благодарны. Может быть, потому что я застал их с голыми жопами и обломал им секс.

Джин поперхнулась пивом.

— Меня уже много лет так никто не обзывал, — сказал Аттикус. — Причем обзывала девочка.

Саммер рассмеялась.

— Тяжело служить в полиции.

Аттикус посмотрел на Вирджила.

— Я смотрю, тебе жена не особо сочувствует.

— У нее другие достоинства, — прошептал Вирджил, проведя пальцами по ее щеке.

Саммер густо покраснела и повернулась к Джин.

— Эм… я не успела спросить тебя в прошлый раз, когда мы встретились. Ты говорила, что тюрьма для тебя в новинку. А что ты делала в Луизиане? Ты не в тюрьме работала?