— А, — он улыбнулся, — на мое счастье, у меня тут под рукой женское хозяйство, — беспощадными руками он расстегнул ее штаны и спустил их до пола.

Он сделал шаг назад и расстегнул собственные джинсы.

— И я вполне могу в него засунуть свои причиндалы.

— Господи, — сказала она еле слышно. Его… причиндалами… можно было только восхищаться. Длинный, красивой формы идеально прямой член. Она провела пальцем по венам и шелковой коже, покрывающей железный стержень.

Она чуть не застонала, когда он натянул на всю эту красоту презерватив.

— Давай сюда свое хозяйство, — он поднял ее на руки.

Она обхватила его ногами за талию, он прижал ее к стене, насадил на член и насаживал на причиндалы так сильно, чтобы она неделю ходить не могла.

Аттикус наслаждался хозяйством, особенно тем, как хозяйка хихикала каждый раз, когда он пришпиливал ее к стене. Черт, она такая смешная.

Сделав перерыв на пиво и печенье с пылу с жару, он вытащил ее на улицу погулять.

Пока они шли, Триггер скакал вокруг них. Аттикус взял палку и бросил ее. Как любой лабрадор, этот пес любил играть в «найди и принеси».

В прохладном лесу рядом с домом Джин они болтали о работе и городе, о Сойере и друзьях.

«Спокойные часы», — подумал Аттикус, так проводили время его родители после того, как отец заканчивал работу на ранчо.

С Джин было весело. Она хорошо ориентировалась в новостях и могла отстоять свое мнение в политических и спортивных дискуссиях. Без упертого фанатизма — ну, если речь не шла о футбольном клубе «Сэйнтс» — она была готова уступить в дискуссии.

Когда она побеждала его в споре, то очень забавно злорадствовала.

— Моя очередь кидать — сказала она, протянув руку за палкой.

Он молча отдал.

Она кинула. Палка пролетела над несколькими чахлыми деревьями и приземлилась в высокой траве. Ее было не видно.

— Ты хорошо кидаешь, — сказал Аттикус.

— Я была ловцом в софтбольной команде.

Она улыбнулась одним углом рта, на щеке появилась ямочка — это сказало ему все. Она любила играть.

— А еще каким-то спортом занималась?

— Время от времени играла в футбол. В баскетбол, пока все не переросли меня.

Все это командные виды спорта.

Он оценивающе смотрел на нее, пока она не подняла брови и не спросила:

— Что?

Хотя она книжный червь.

— А в книжном клубе состояла?

— Ну, конечно.

Ей нравились люди. На самом деле, не успела она распаковать вещи, как обзавелась подружками.

Он замедлил шаг, пытаясь найти палку.

— Что ты ищешь? — она подошла ближе. — Диких зверей или кого-то в этом роде? Змей?

— Нет, детка, — он не смог до конца подавить улыбку, — мне нужна палка взамен той, что ты выкинула

— О, Триггер ее найдет. Он всегда находит.

Действительно, Триггер стоял на лугу, подняв нос и принюхиваясь. Через секунду он пронесся по полю и набросился на палку, словно ловил жирного кролика.

Улыбаясь, Аттикус подождал, пока собака рванет обратно к Джин и бросит палку к ее ногам.

— Какой хороший мальчик. Ты молодец, — воскликнула она. И снова кинула палку.

— Он находит по запаху лучше, чем некоторые собаки-спасатели.

— Правда? — она взглянула на лабрадора. — Джейк рассказывал мне про поисково-спасательный отряд. Но, с его слов, на обучение собак уходит много времени. А бег по горам — не моя сильная сторона, — ее кривая улыбка была восхитительна. — Я хорошо справляюсь на ровной местности, но не на скалах. В отличие от тебя. Я видела, как ты забирался на стену для скалолазания на фестивале.

Он почувствовал, как окаменело лицо.

— Я что-то не то сказала?

Черт. Глядя в сторону, он чувствовал ее взгляд на своем лице. При мысли о том, что придется объяснять…

— Ничего.

— Я думаю, что-то не то, — легким тоном сказала она, — и я бы с удовольствием послушала, если ты сможешь об этом рассказать, — она снова, черт возьми, изображает из себя психолога.

— Ни за что, — кем черт возьми… Он застонал и запустил ладонь в бороду. Блять, она психолог и хороший психолог. Боль в ее глазах рвала его сердце на части. — Прости, милая.

Нет, этого недостаточно.

Он взял ее за руку.

— Я отреагировал рефлекторно. Я не люблю думать о… Блять. Похоже, я должен все объяснить, — он обнял ее за талию, притянул поближе, в основном, чтобы она не смогла заглянуть ему в лицо.

Она прижималась к нему, такая теплая, мягкая и уютная, напоминая, что он должен быть благодарен за то, что остался в живых. Она не произнесла ни слова.

— Мы с приятелем занимались свободным одиночным восхождением.

— Судя по выражению ее лица, Джин не понимала, о чем речь.