Она подняла голову и улыбнулась ему.

— Я не спросила разрешения, о, Дом. Вы должны будете потом меня наказать.

— Не думай, что я этого не сделаю, — пробормотал он, и она затрепетала. Потому что он сделает. Как Дом, он последовательно, честно и строго соблюдал правила. Ей это ужасно в нем нравилось.

Что ей не нравилось, так это то, что он никогда ни о чем ее не просил. Это было неправильно. Он всегда делал что-то для нее, и игра шла в одни ворота. Теперь, когда она знала, что ее желание заботиться о нем не было односторонним, что эта забота делала ее счастливой, она хотела дать ему больше.

Хотела, чтобы он требовал большего.

Крутя языком вокруг головки, она легко пососала и вобрала его целиком.

Он резко вздохнул.

Она дернула головой и опять легко пососала. Его яички в ее ладони были круглыми и тяжелыми, и она ласкала их, кружа языком по его члену. Так хорошо…

Она остановилась и откинулась назад.

— Ну, нам надо зайти внутрь, — улыбаясь про себя, она начала вставать.

— Даже не думай, — он положил руку ей на плечо и заставил снова встать на колени. Заставил ее поднять голову и внимательно посмотрел ей в лицо. — Ага, тебе нравится делать минет.

Он даже не представляет насколько. Она улыбнулась ему.

Он провел пальцем по ее влажным губам.

— А еще ты командуешь снизу, малышка. Манипулируешь мной, чтобы… — он прищурился, — я попросил у тебя большего.

Она сглотнула. Это так, она хотела, чтобы он не давил на нее, но он раскрыл ее замысел за минуту и предъявил ей это. Ох-ох.

— Мы об этом поговорим, но сначала я приму то, что ты так любезно предложила, — и он ухватил ее за голову.

Когда она открыла рот, он вставил в него член и одновременно осторожно, но безжалостно оттрахал ее. Он держал ее за волосы, и она была вся в его власти, и только он выбирал темп и глубину, двигая бедрами вперед-назад.

Ухватив руками его за бедра, она закрыла глаза и… сдалась. Он входил в нее — его член ударял по задней стенке горла, заставляя ее почти задыхаться, перекрывая дыхание, — но не перегибая палку, потому что это был Аттикус и он знал ее. Заботился о ней.

Она расслабилась, двигая головой в его темпе, зная, что может доверить ему контролировать ее и брать то, что хочется. Радуясь тому, что делает это для него.

Когда он кончил, она глотала и глотала, потом вылизала его, прежде чем он вынул из нее член.

Моргнув, она вернулась к реальности, обвила руками его бедра и прижалась щекой к его обнаженному животу. Ее переполняли чувства — как будто ее сердце стало больше грудной клетки. Не любовь, пожалуйста, не любовь, а благодарность, радость и потрясающее ощущение того, что она там, где ей самое место.

Она чмокнула его в живот и почти беззвучно сказала «спасибо». Он запустил руку в ее волосы, и кожа головы заныла, когда он дернул за них. Колени ныли после стояния на деревянном крыльце, а трусики промокли от возбуждения.

Он усмехнулся.

— Всегда пожалуйста.

Еще пару секунд она смаковала удовлетворение.

Затем, заворчав, он рывком поднял ее на ноги.

— Иди на кухню и разденься. Встань на колени и жди меня.

«Боже, помоги, у меня проблемы».

Долгое время спустя Аттикус сидел на полу в гостиной, прислонившись спиной к дивану, и слушал, как дождь барабанит по крыше.

Одна как следует наказанная и полностью удовлетворенная сабочка сидела у него между ног, положив голову ему на плечо.

Во время наказания он пытался объяснить, что хотя ему чертовски понравился минет, манипулировать Домом нельзя. Она поняла, хотя ей не понравилось узнавать разницу между поркой в целях развлечения и поркой в целях наказания.

Но после того, как он закончил ее наказывать, — ну, то, что он удерживал ерзающую сабочку, особенно, когда эта сабочка Джин, — это возбудило его.

Так что, даже когда слезы высохли на ее щеках и она изо всех сил пыталась не обзывать его, он продолжал удерживать ее, всасывая клитор и доводя ее до быстрого оргазма, прежде чем взять жестко и быстро. Нечасто его член вставал дважды за час, но, черт возьми, шлепать ее было так весело.

Минет, порка и секс полностью вымотали Джин. Она почти спала.

Спокойный и довольный, Аттикус решил встать и приготовить ужин. Сможет ли Джин сидеть на стуле? Он ухмыльнулся. Завтра — в пятницу — у него выходной, но ей предстоит целый день сидеть и консультировать заключенных.

Он перестал улыбаться. Чертова тюрьма. Он ненавидел то, что она там работает. А что если рост местной преступности связан с тюрьмой? У скинхедов, задержанных на прошлой неделе, не было причин приезжать в Биар Флэт, а в их гостиничном номере нашли кучу огнестрельного оружия и мобильных телефонов.