Камера медленно проплыла мимо двух карет «скорой помощи». Врачи сбились в кучку, их дыхание вырывалось облачками пара. Видеокамера завершила медленный обход территории и остановилась перед домом. Это был двухэтажный кирпичный особняк внушительного вида, в прошлом явно величественное сооружение, но сейчас уже с видимыми признаками запустения. Белая краска на ставнях и подоконниках облупилась. Перила крыльца покосились. Окна были зарешечены — архитектурная деталь, более характерная для городских строений, но никак не для дома в тихой сельской местности. В объектив попал детектив Уордлоу, который стоял на ступеньках крыльца словно мрачный хозяин, ожидающий гостей. Камера скользнула вниз, когда детектив Макмэон стал натягивать бахилы. Потом в объективе вновь показалась входная дверь. Камера проследовала за Уордлоу в дом.

Первой в кадр попала залитая кровью лестница. Джейн уже догадывалась, что последует дальше, — она видела снимки с места преступления и знала, как умерла каждая из женщин. И все равно, когда камеру направили на ступеньки, Джейн почувствовала, что пульс участился, предвещая кошмары.

На экране возникла первая жертва, лежавшая лицом вниз на лестнице.

— В эту стреляли дважды, — пояснил Уордлоу. — Судмедэксперт сказал, что первая пуля попала в спину, вероятно, в тот момент, когда девушка пыталась бежать вниз. Пуля задела полую вену и вышла из брюшины. Судя по количеству крови, которое она потеряла, девушка была жива минут пять-десять, а потом ее добили выстрелом в голову. Как я это себе представляю, убийца сначала выстрелил в нее, а потом переключился на других женщин. Вернувшись на лестницу, заметил, что первая жертва еще жива. И сделал контрольный выстрел. — Уордлоу взглянул на Джейн. — Скрупулезный парень.

— Столько крови, — пробормотала Джейн. — Должно быть, осталось много отпечатков подошв.

— Да, и наверху, и внизу. Но у подножия лестницы картина получается путаная. Мы обнаружили два комплекта следов обуви большого размера, которые, как мы понимаем, принадлежат убийцам. Но есть и другие следы. Меньшего размера, и тянутся они на кухню.

— Полицейские наследили?

— Нет. Первый патруль был на месте спустя как минимум шесть часов. Кровь на кухне уже подсохла. А маленькие следы оставили, когда кровь еще не была свежей.

— Так чьи же это следы?

Уордлоу посмотрел на Джейн.

— Мы до сих пор не знаем.

Теперь оператор поднимался по лестнице, и было слышно, как шаркают по ступенькам бумажные бахилы. На лестничной площадке камера свернула налево, устремляясь в дверной проем. В спальне теснилось шесть коек, на полу валялись одежда, грязная посуда, большой пакет картофельных чипсов. Камера скользнула по комнате и остановилась на койке, где лежала жертва номер два.

— Похоже, у этой вообще не было возможности бежать, — заметил Уордлоу. — Она лежала в постели, там ее и настигла пуля.

Камера устремилась к чулану. Оператор остановился в дверях, и на экране появились две прижавшиеся друг к другу погибшие девушки. Они забились в самый угол, тщетно надеясь на то, что их не заметят. Но убийца увидел их сразу, как только распахнул дверь, и рука его, не дрогнув, навела пистолет на их склоненные головы.

— Каждой досталось по пуле, — объяснил Уордлоу. — Эти ребята действовали быстро, методично и аккуратно. Открыли каждую дверь, обыскали каждый уголок. Собственно, в доме и негде было спрятаться. У этих девушек не было шанса на спасение.

Он взял в руки пульт и нажал на кнопку быстрой перемотки. На экране заплясали кадры маниакальной гонки по спальням, вверх по лестнице, на чердак. И такой же нервный спуск вниз, Уордлоу нажал кнопку воспроизведения записи. Движение камеры замедлилось, и она плавно поплыла в столовую и оттуда на кухню.

— Вот, — тихо произнес он, нажимая на паузу. — Последняя жертва. Ей досталось по полной программе.

Женщина была привязана шнуром к стулу. Пуля прошла прямо над правой бровью, и голова откинулась назад. Она умерла, воздев очи горе; смерть стерла все краски с ее лица. Обе руки, лежавшие на столе, были вытянуты вперед.

Окровавленный молоток лежал рядом с раздробленными конечностями.

— Конечно, они что-то хотели от нее, — сказал Уордлоу. — А она то ли не могла, то ли не хотела дать им это. — Детектив посмотрел на Джейн, и по его взгляду она поняла, что он тоже мысленно представляет, как пытали жертву. Как сыпались удары молотка, кроша кости и суставы. Как разносилось эхо криков по дому, заваленному мертвыми телами.

Он нажал кнопку воспроизведения записи, и камера продолжила свой путь, оставляя позади окровавленный стол, истерзанную плоть. Еще не оправившись от ужаса, они молча смотрели на экран, где уже появились спальня первого этажа, затем гостиная с продавленным диваном и зеленым ковром на полу. Наконец камера вернулась в холл, к подножию лестницы, откуда и началось путешествие по дому.

— Вот что мы имеем, — заключил Уордлоу. — Пять убитых женщин, все неопознанные. Два вида оружия, из которого произведены выстрелы. Мы полагаем, что убийц было как минимум двое и действовали они сообща.

«И спрятаться в этом доме совершенно негде», — пронеслось в голове у Джейн. Она подумала о двух девушках, затаившихся в чулане. Представила себе, как по мере приближения шагов их дыхание сменяется всхлипами и руки сплетаются в прощальном объятии.

— Они врываются в дом и убивают пять женщин, — сказал Габриэль. — Не менее получаса проводят на кухне, кроша молотком руки последней жертвы. И у вас ничего нет на этих убийц? Ни улик, ни отпечатков пальцев?