Неужели это именно то, о чем он подумал? Что это? Тонкая издевка хомо или тот самый шанс?

Да неважно, что он теряет?! Гордость? От нее остались только жалкие клочки.

Прекратив притворяться, Арг схватил ключ. Руки ему сковали за спиной, а цепь была довольно короткой. Несмотря на это, он быстро сумел вставить ключ в замочную скважину. Попытался повернуть. Поначалу ключ не поддался, заставив молодого варгара зло зашипеть. Но затем сдавшийся замок сухо щелкнул. Тяжелый браслет кандалов соскользнул с его руки. Такая же участь постигла и второй браслет.

Свобода!

Арг с наслаждением потер затекшие руки. Остались веревки на ногах, но с ними он как-нибудь разберется.

Самка хомо сделала шаг назад, предостерегающе положив руку на рукоять револьвера.

Но он и не собирался на нее нападать. Даже мерзким хомо нельзя платить злом за помощь.

Хомо лживы и коварны — им незнакомы понятия чести! А значит этой самке что-то от него нужно. Что же, он готов ее выслушать.

— Ключ, — потребовала неизвестная. Немного подумав, Арг бросил ей требуемое. Ловко поймав ключ в воздухе, самка хомо быстро спрятала его в одном из карманов.

Глупый поступок. На ключе остался запах Арга и любой варгар быстро его найдет. Ах, да! Хомо на подобное неспособны. Низшие существа, не облагодетельствованные силой наставников. Что с них взять?

— Почему освободила? — коротко поинтересовался он. Время узнать цену свободы.

Вместо ответа ему под ноги упал нож.

— У нас общий враг…

Арг оскалился, продемонстрировав слегка удлиненные верхние зубы. Вот оно значит как. Самка хочет воспользоваться им, чтобы свести какие-то свои счеты с главным хомо? Что же, это приемлемо. Ведь именно это он и собирается сделать.

Кровь отца и души погибших взывают о мести. Требуют очистить имя клана!

— Пятая палатка центрального ряда, — добавила неизвестная, отступая в темноту. — Сейчас он там.

Нож оказался отлично заточен, натянутые путы на ногах лопнули под напором лезвия, словно гнилая бечёвка.

Уловив приближение очередных голосов, Арг спрятал нож, загреб под себя кандалы и сделал вид, что спит. Но голоса стали удаляться, и он решил действовать.

До искомой палатки удалось добраться без особых проблем. Лагерь хомо по большей части спал. А вся охрана состояла из оруженосцев, патрулирующих внешний периметр.

В голове Арга мелькнула соблазнительная мысль, что он один может перебить всех этих хомо. Но в палатки хомо набивались по трое. Пока убьешь одного, другие могут проснуться и поднять тревогу. Нет, лучше он сосредоточиться на своей главной цели! Главном виновнике всего этого позора!

Свет свечи нарисовал темную тень за тонкой тканью нужной палатки. Арг с трудом удержался, чтобы не броситься вперед. Хомо находился слишком далеко, следовало обойти палатку по кругу и нанести тот единственный, карающий удар. И бить! Бить! Пока кровь ненавистного хомо не вытечет до капли!

Он так увлекся своими мечтами, что не обратил внимания на подозрительный шорох.

— Эй, ты что делаешь? — раздалось за его спиной. — Тревога!

Не медля ни секунды, Арг рванул вперед, разрезая ткань палатки, и бросился внутрь.

На свою жизнь ему было наплевать. Один удачный удар и честь клана будет спасена!

Поставив кружку с горячим чаем на землю рядом с зажженной свечой, я снял пояс с револьверами, положив в изголовье импровизированного ложа. Спальный мешок и набитый овечьей шерстью небольшой валик, что был лишь жалким подобием нормальной подушки — вот и вся роскошь, доступная для сна. Впрочем, усталость брала свое, и я был рад даже этому скромному набору удобств.

Еще бы помыться нормально, и можно считать, что жизнь удалась.

Обычно в палатке размещалось по три человека, которые спали бок о бок, согревая друг друга. Но у меня соседей нет. Нужно же получать хоть какие-то выгоды от моего внезапного рывка от капитана собственного отряда до фактически Первого рыцаря Вольной марки.

Ладно, не марки, а Степного Стража. Да и титула такого нет. Но что и помечтать нельзя?

Как же приятно заночевать вне тесной кабины боевой машины. Конечно, в рыцаре гораздо безопаснее, и в ряде случаев связанные с этим неудобства стоит потерпеть. Но полноценным отдыхом это назвать сложно. А свыше десяти ночей такой «отдых» превращается в настоящую пытку. Ты уже согласен на любую опасность, лишь бы нормально выспаться, не скрючиваясь в причудливые позы, при виде которых от зависти сдохнут все дхивальцы с их «Ста тридцатью ступенями к наслаждению». Врать не буду, читать мне сей трактат не доводилось, но срамные картинки видел. А кто их не видел?

Почтенный Борвар и особенно ласс Сидман все не шли у меня из головы. Кто же эти двое и где я мог видеть последнего? Второй день ломаю голову над этим вопросом, пытаюсь вспомнить. Но толку от этого ноль. Может, мне показалось и в прошлом-будущем мы не встречались?

Расстелив карту, я прикинул оставшийся маршрут. Если не сбавлять темп, то послезавтра вечером будем в Степном Страже…

От размышлений меня отвлек выкрик Онилии.

— Эй, ты что делаешь? Тревога!

А затем события понеслись вскачь. Треснула ткань палатки, распоротая взмахом длинного ножа. В образовавшуюся прореху ринулся пленный варгар. Лицо его было перекошено от злобы, а в глазах горела неукротимая жажда крови. Даже клыки удлинились, словно у ликана.