Более того, он видел мою реакцию и был ей доволен. Сжатые колени, натянутые носочки в туфлях, расслабленная спина и сжимающие ручку пальцы. Почерк становился неровным и обрывистым, больше сосредоточенный на точках в конце слов.

Полина хотела потянуть меня за собой, но я продолжила послушно сидеть рядом с генеральным, дожидаясь уединения.

— Хватит, — не капитуляция, просто понимания того, что дальше так не может продолжаться.

Противостояние никогда не было моей любимой частью, с чего я решила в него удариться? Моё удовольствие заключалось в другом. Теперь разница была мне видна.

— Ты же сама этого хотела. Что-то не так?

— Так мне нравится больше, — подошла, уткнулась головой в его грудь, руки тепло обвили талию. — Хочу знать о тебе больше.

— Хорошо, устроим ужин у меня дома, — поцелуй в макушку, — только прошу, закрывай кабинет, Баффин напорист.

— Ты тоже.

Обстановка в его доме по-прежнему казалась мне пустой, к окнам не хватало штор, в гостиной хотя бы вазы с цветами (для начала), больше игрушек для Баффина, пожеванный коврик пора было выбросить. Вино и приглушенный свет в спальне немного спасал обстановку, полностью расслабиться мне помог нежный, бархатный голос, восполняющий все мои пробелы в интересующих вопросах.

— Мне должно быть с тобой жутко скучно, — подцепила пальцами край футболки и приподняла, открывая себе вид на подтянутый торс, — теперь понимаю, почему ты два месяца настаивал на встречах, развлекала тебя.

Мышцы под моими пальцами напрягались, кожа обжигала теплом, напоминая мне, что в комнате царила ночная прохлада. Пододвинулась ближе и опустила голову, от нежных прикосновений по волосам побежали мурашки. Если бы могла, замурлыкала.

— Скучный? — Папочка отставил бокал вина на прикроватную тумбочку, изогнул бровь, смакуя это слово.

— Да-да, в семье конфликтов не было, папа и мама, как полагается. — Начала перечислять, перегнулась через него, и приоткрыла шкафчик, из любопытства. — Учёба, спорт, бизнес, прям не прикопаешься.

— Никогда не приходилось слышать подобного.

Белый лебедь, сразу и не распознать его главное увлечение. Пальцы коснулись металла, подняла наручники и проверила замок. Настоящие. Без спасательного рычажка сбоку, не хлипкие, довольно увесистые.

— Это для тебя.

Нужно бы проверить. В темноте сложно было разглядеть ключи, наверное, где-то они обязательно имелись.

— Про отношения не рассказываешь. — Взяла его руки в свои, отвела за голову, коснувшись губами его мимолетом, и плотно пристегнула к спинке кровати. Что там ещё имелось в арсенале? Потянулась.

— Прошлое должно там и оставаться.

Знаем, вполне ожидаемый ответ в третий раз. О, стяжки!

— Какие у тебя планы? — Растягивала слова, Папочка приподнялся, давая мне в полной мере прочувствовать его каменный член в штанах. — На меня.

— Ты у меня дома, в моей постели, и я познакомил тебя с собакой.

— Какая небывалая честь.

Сегодня он был послушным, позволил мне откинуть его голову назад, примерить длину пластикой ленты, обогнуть через шею, создав петлю, и стянуть позади к наручникам. Удобно? Не протестует, да и поздно уже это делать, дернула конструкцию — держится крепко.

— Осталось только с родителями познакомить.

Вздрогнула на его словах, чуть отстранилась, не понимая говорит серьёзно или шутит. Чёрные зрачки расширились, он смотрел на меня янтарными ободками, словно манящим светом перед погружением во мрак. Лицо расслаблено. Кивнул в подтверждении, развеивая сомнения.

— Расскажем, как встречались? — Уселась поудобней на ширинке его брюк. — Раиса Ларионовна, я вашего сына не видела, но чувствовала всем телом, постарались на славу, спасибо.

Раздался мягкий смех, изумительной колыбельной лаская слух. Дыхание его становилось глубоким, желание нетерпимым. Стяжка царапала шею, вонзалась в кожу, но он продолжал тянуться к моим губам, в ожидании поцелуя. Отодвинулась к ногам и пригнулась, позволяя спадающим локонам блуждать по оголенным участкам.

— У тебя есть сахар, мука и яйца?

— Не знаю про сахар и муку, но последнее точно сейчас взорвётся, — дернул плечами, наручники хорошо удерживали его.

Наклонилась к ширинке, подцепила бегунок зубами и потянула вниз. Бёдра двинулись мне навстречу, в просьбе не растягивать момент.

— Блинчиков захотелось, пойду, приготовлю.

Подскочила с кровати, уши Баффина навострились, хвост забарабанил по полу.

— Какие к чёрту блины, вернись обратно!

— Как кричит, — обратилась уже к псу, который плёлся позади, — тяжело тебе с ним живётся.