Поездка затягивалась, я начала считать секунды, а тошнота тем временем усиливалась. Я чувствовала себя грибом, которой срезали, потом отбросили в сторону и затоптали ногами, когда машина остановилась у фигурных ворот.

Солнечный зной припекал голову и был подожжённым фитилём моего состояния, однако, в этом месте, среди высаженных клумб, лабиринта мощеных дорожек пришёлся глазу усладой. Дом выглядел большим, уютным и многообещающим. Дима положил мне руку на спину, подталкивая ватные ноги.

— Знакомьтесь, моя невеста Анюта.

Прямо с порога заявил, так сказать застал врасплох не только меня, но и родителей. Раиса Ларионова застыла с салатницей в руках, опустила её на стол, заулыбалась, а Станислав Викторович так и завис с рукой в смачном шлепке по заднице законной супруге. Без сомнений, это родственники Димы.

— Красотка какая, дай посмотрю.

Раиса только вытянула ко мне руки, как мне стало очень плохо, настолько, что содержимое желудка уже не могло держаться внутри. Метнулась в одну сторону — стена, в другую — Дима, позади его приободряющая рука, а впереди неизвестность нахождения ванной комнаты. Не успела, опозорилась прямо у порога. Пирог Дима успел подхватить, а вот честолюбие спасти не удалось.

Вот и первое впечатление за семь секунд.

— Стас, что стоишь, воды.

— Малыш, сюда.

Дима отвёл меня в ванную комнату, единственное, что я успела сделать на ходу, это прикрыть за собой дверь, прежде чем опуститься перед унитазом. Ему хватило впечатлений, а сейчас мне следовало прийти себя и хорошенько обдумать, прежде чем выйти к ним.

Не услышала шагов за спиной, но поняла, что нахожусь уже не одна, когда волосы собрали в хвост и продолжали удерживать на весу.

— Я всё испортила, — влага наполнила глаза, нос кольнуло.

— С чего ради-то? — Раиса Ларионова неожиданно опустилась на колени рядом и подала стакан воды. — Попей немного.

Сделала глоток. Вроде полегчало. А она сидит передо мной, как ни чём не бывало, волосы держит, по плечу гладит. Глаза Димины, добрые и чуткие, словно он на меня через её лицо смотрит и успокаивает.

— Беременна?

Догадалась, таиться не стала, кивнула, а она как загорланит, повергая меня в шок:

— Внук, Стасик, внучок будет!

— Подождите, я ещё не… — сиплый голос сбивался, и уже не имел значения.

— Вот так новость! Полез тогда за настойкой, — отозвался свёкр.

Страшно было теперь на свет выходить, как в глаза посмотреть, что сказать для оправдания. Боялась, нет. Сомнения, тоже нет. Просто момента, видите ли, выжидала, а он выжидал меня. Вот и сошлись перед унитазом в положении раненой слонихи.

Раиса только усмотрела, что мне стало лучше, открыла дверь и потащила меня за собой. Место моего морального падения прибрано, Димы не было. Сбежал.

— Негодник, садишь-садишь, а он их рвёт, — Раиса отодвинула тюль и посмотрела в окно. — Ничего, тебе, Анюточка, теперь свежий воздух нужен, почаще приезжать будете, а Димка у меня познает все прелести рассады.

Появился, с охапкой цветов и широкой улыбкой. Счастливый, будто и правда, все деньги мира заработать успел. Подхватил на руки, закружил, как только понял свою оплошность, поставил на ноги.

— Выйдешь за меня? — Коснулся моего лба своим, полез в карман и протянул красную бархатную коробочку.

— Да.

Теперь и правда, Папочка.