– С чего вы это взяли?! К вашему сведению Марджери смотрит так почти на всех малознакомых ей людей, – ответила я, ободряюще улыбаясь девушке.

– Нет, это совсем другой взгляд. Презрительный и оценивающий. Поверьте мне. Так на меня смотрит по меньшей мере половина Лондона, – с нескрываемой грустью сказала она.

– Но почему? – я была искренне удивлена. – Как на такую талантливую актрису, да и просто очаровательную девушку, можно смотреть с презрением?

– Моё прошлое ни для кого не секрет в этом городе. Я удивлена, что вы ничего не знаете об этой истории.

– Я не так давно в Лондоне. Да и понятия морали у меня немного отличаются от местных жителей. Так что, если вы не против, то я бы с большой радостью её услышала. И уж поверьте, ни за что не стану вас осуждать.

– Не знаю почему, но я вам верю, – с грустной улыбкой отозвалась она.

Подошедший официант, долил в наши бокалы вина, и удалился. Мартина с грустью посмотрела в окно, и не поворачиваясь ко мне начала рассказ. Я ещё не знала подробностей, да и самой истории. Но мне было уже жаль эту бедную девочку. Отчего то сейчас она казалась самой несчастной на этой земле.

– Я родилась в поместье родителей Алекса. Там же и выросла. Моя мать горничная, отца я никогда не знала. Сам Алекс так редко появлялся в поместье родителей, что первый раз я с ним столкнулась, когда мне было шестнадцать. Мать с детства внушила, что мне предстоит всю жизнь работать горничной, ну или поварихой, если повезёт. Я даже смирилась с этой мыслью. Но когда познакомилась с хозяйским сыном, поняла, что хочу большего. Хочу другой жизни. Алексу тогда было девятнадцать лет. Он постоянно рассказывал мне о больших городах, о ресторанах, ярмарках, театрах. И у меня появилась мечта... Потом он уехал, и моя жизнь вновь вошла в привычное русло.

А через год, они приехали в поместье вместе с Тони. Я полюбила его с того самого момента, как увидела. Мне даже казалось, что это взаимно. Мы провели вместе несколько недель. Он стал для меня всем. Всей моей жизнью. И когда они с Алексом уехали, даже не попрощавшись со мной, я впала в меланхолию. Было обидно, было грустно, я корила себя за то, что позволила Тони больше чем должна была. И тогда я решила отправиться в Лондон. Решила, что буду играть в театре. Почему именно в театре? Да потому что Тони часто говорил, что такую красоту нельзя прятать, что моё место на большой сцене... – Мартина, наконец, отвернулась от окна. Музыканты как раз закончили играть одну мелодию, и сразу же перешли к следующей. Алекс и Мардж не спешили возвращаться за столик. Видимо в настоящий момент общество друг друга их радовало гораздо больше.

После того что, я услышала, Энтони упал в моих глазах ещё ниже. Да как он мог? Она же была совсем ещё ребёнком! Видимо рассмотрев в моём лице сочувствие, Мартина продолжила:

– Как-то рано утром я собрала вещи, взяла скопленные гроши, и отправилась покорять Лондон. До города я добралась в повозке торговца из соседней деревни. На дорогу ушло три дня, и мне пришлось отдать ему половину всех моих денег.

Но когда пришла в театр, меня даже слушать никто не стал. А домой я вернуться уже не могла. Поэтому устроилась работать официанткой в одну дешёвую таверну, там же снимала комнату. Денег не хватало даже на еду. А через полгода такой жизни познакомилась с миссис Пинвирт, хозяйкой одного шикарного мужского клуба. Она и предложила мне жильё, работу и приличный заработок, но ради этого я должна была поступиться некоторыми своими принципами.

В заведении миссис Пинвирт собирались благородные джентльмены. Они играли в карты, обсуждали дела, естественно, выпивали, и развлекались с женщинами. Это было нечто между борделем и игорным клубом. В тот момент я была вынуждена согласиться на такое предложение. Другого варианта заработать денег у меня не было. Да и израненной душе было всё ровно, с кем делить ложе, если единственный кого она любила, был для неё недосягаем.

Первое время было очень тяжело. Я плакала почти каждую ночь, а потом смирилась. Клиенты у меня были не самыми плохими. Я бы даже сказала, что они были чуткими и внимательными. Они дарили мне красивые наряды, дорогие украшения, каждый обещал забрать меня из этого заведения. Но... Увы.

А через семь месяцев моей работы там, я опять встретила Тони. Он заставил рассказать ему всю мою историю в подробностях. А потом велел собрать свои вещи и идти с ним. Это был последний день моей работы у миссис Пинвирт, – Мартина глубоко вздохнула. Как будто вновь переживала события того памятного дня. – Тони сказал мне, что во всём, что случилось со мной, виноват только он, и пообещал, что сделает меня счастливой. Он купил мне небольшой домик на окраине города, с его подачи меня взяли в театр. Он прожил со мной почти два года. Я даже думала, что он полюбил меня... Но нет. Он всегда только позволял себя любить, а я для него была не больше чем любовница. Ну и подруга.

Он стал появляться реже, после того как в его жизни появилась Кетрин Освит. Я сразу поняла, что это и есть его будущая жена. Но даже когда об их помолвке было официально объявлено, он всё ещё приходил ко мне. Как-то раз, даже сказал, что и после свадьбы меня не бросит.

– Мартина, прости, но зачем ты это терпишь сейчас?! – удивлённо сказала я. Для меня её рассказ стал таким открытием, о котором я даже не представляла. Но выводы я сделаю позже. Наедине с собой. – Сейчас ты прима театра. Я уверена, что и зарабатываешь ты достаточно, чтобы ни от кого не зависеть. Или тебе нравиться роль его любовницы?